Олигарх-подкаблучник
Шрифт:
Голос у нее был до того странный, что подруги даже перепугались. Что такое случилось с Леночкой?
— С ребенком что-то не в порядке?
— С каким ре… А-а-а! Нет, малыш сидит в животе, растет, как ему и полагается. Дело в другом.
— В чем, Леночка?
Леночка помолчала. А потом неожиданно выпалила:
— Меня обвиняют в убийстве!
— Кто?
— Приезжайте, я все расскажу!
— Ленка, ты вообще! Хоть вкратце объясни, в чем дело. Иначе мы же врежемся во что-нибудь по дороге!
Объясняться по телефону
— Меня обвиняют в убийстве мамы Кирюши!
У подруг прямо челюсти отпали. Вот это была новость так уж новость! Подруги даже не знали, что мама Кирюши скончалась. А тут им звонит Леночка и говорит, что в смерти этой странной женщины обвиняют именно ее. И почему ее?
Наверное, Леночка по обыкновению что-то преувеличила!
Глава 11
Тем не менее подруги примчались к Леночке всего через полчаса. Быстрей бы не доехал и сам Шумахер. При наших-то городских пробках.
— Что случилось?! — влетели они к ней. — Где Кирюша? Где твои родители?
Леночка выглядела плохо. Волосы у нее растрепались. Глаза были заплаканы. И она покачала головой:
— Никого нету.
— А где же они?
— Папа и мама вместе с Кирюшей, пытаются объяснить следователю, что я не могла убить Лидию Алексеевну. И что арестовывать меня совершенно не за что.
— А ты тут? Тебя даже не задержали?
— Да, едва только стало известно, что менты нацелились на меня, папа сразу же пригласил врача и адвоката. И они дружно заявили, что меня в моем положении нельзя таскать в участок. Что мне необходим полный покой, иначе это может плохо сказаться на малыше.
— И тебя не тронули?
— Как видите, пока я дома. Вопрос в том, надолго ли. Ведь как ни крути, а Лидию Алексеевну убили.
— А… А ее точно убили?
— Точней не придумаешь.
— Ты видела ее тело?
— Своими глазами.
— Где? Когда? Как?
— Почему тебя-то в этом обвиняют?
Леночка всхлипнула, тяжело вздохнула и принялась рассказывать, как было дело.
После того своего знаменитого бегства из квартиры свекрови Леночка с женщиной не разговаривала. Ей казалось, что все и так предельно ясно. Свекровь ее ненавидит, хочет, чтобы Кирюша женился на другой девушке. Так чего ей, Леночке, общаться с противной Лидией Алексеевной?
Но Кирюша, оказывается, вовсе так не считал.
— Худой мир всегда лучше доброй ссоры! — убежденно твердил он Леночке. — Сама подумай, она же моя мама. Как ни люблю я тебя, отказаться от нее я тоже не могу. Умоляю тебя, поговори с ней!
Леночка отказывалась. И между молодыми даже вспыхнул спор. Прибежавшая на шум Леночкина мама, которая явилась к молодым в гости, тут же встала на сторону Кирюши:
— Конечно, не дело ссориться с Лидией Алексеевной. Леночка, ты должна с ней поговорить. А еще лучше, сама съезди к ней.
Ничего себе лучше! Да
— Оставьте меня в покое! Я не буду ей звонить! Она меня ненавидит! И я ее тоже!
Леночкина мама еще пыталась уговорить дочь. Но, видя, что это совершенно невозможно, тоже уехала домой. Очень расстроенная. Кирюша остался наедине с женой. И продолжил наступление на ее упорство:
— Милая, моя мама очень тебя любит.
— О-о-о! Да она всем своим видом показывает, как ненавидит меня! И я слышала, как она уговаривала тебя жениться на другой девице!
— Глупости!
— На этой… Как ее… Крошечке!
— Мама просто хочет, чтобы я был счастлив.
— А со мной ты, ясное дело, несчастлив. Так?
Кирюша оставил этот вопрос без ответа. И сказал:
— Пообещай мне, что если мама сама тебе позвонит, то ты с ней поговоришь.
— Сама? Она? Мне?
У Леночки даже слезы высохли. И она, твердо уверенная, что этого никогда не произойдет, дала обещание:
— Ну, если сама позвонит, то я с ней, конечно, поговорю.
Кирюша просиял. И ушел в другую комнату, укрыв жену теплым пуховым одеялком и сказав Леночке:
— Спи, родная. Тебе необходимо много отдыхать, чтобы наш малыш родился здоровым.
Леночка не возражала. Она в самом деле в последнее время неважно себя чувствовала. Ее мучила непонятно откуда взявшаяся слабость и головокружения. Хотя врачи в один голос утверждали, что все идет нормально и даже прекрасно. Но Леночка лучше знала, что прекрасно, а что нет. Она себя чувствовала отвратительно. И нечего придумывать, будто это не так!
Она укрылась одеялом и сама не заметила, как заснула. Проснулась она от резкого телефонного звонка. Кроме нее, в квартире никого не было. В промежутках между трелями телефона вокруг становилось очень тихо. Видимо, муж куда-то вышел, пока она спала. И Леночка взяла трубку.
— Дорогая моя девочка, — услышала она в трубке голос Лидии Алексеевны и чуть не свалилась с кровати. — Как ты себя чувствуешь? Кирюша сказал, что вчера тебе стало плохо? Что-то с малышом?
— С ним-то как раз все в порядке.
— Ты на что-то обиделась, поэтому ушла вчера?
— Нет.
— Тогда я не понимаю…
Леночка молчала. Объясняться со свекровью — это было выше ее сил. Но та ждала. И надо было что-то говорить.
— Ничего не произошло, — повторила Леночка.
И тут случилось нечто странное. Лидия Алексеевна заплакала.
— Дорогая моя девочка! — повторила она. — Прости меня за мое поведение на твоей свадьбе.
— Да ничего. Все в порядке.
— Ничего подобного! Я знаю, что вела себя отвратительно. Но это все мой климакс!