Охотник
Шрифт:
Самолётики неожиданно оказались не очень тяжёлыми, вдесятером мы шустро откатили их в сторонку.
– И чего теперь с ними? В музей?
– Ха! Перекрасят, перевооружат - и будут как миленькие пахать - хоть на разведке, хоть где ещё.
– Толку от них, поди…
– Не скажи! Они машинки лёгонькие, причём скоростные - быстрее наших вертолётов, между прочим. К тому же, гляжу, новые. Не, эти ещё послужат. Вы-то, хлопцы, из Храмового Университета будете? Не припомню я вас, в прежних-то группах.
–
– А вас, выходит, с бору по сосенке набрали. Ясно. Ну что, полетели? Вон там моя огненная колесница стоит.
Колесницей оказался потрепанный Ан-12 с неожиданно узким и тесным пассажирским салоном.
– Располагайтесь. Машина для дальних рейдов переделана, почитай весь объём дополнительные баки, да грузовой трюм занимает. Ничо, зато тепло! Вишь, скока утеплителя!
– Что-то утеплитель у тебя какой-то необычный.
– Так вата это! Старых матрасов негодных распотрошили, да пассажирский салон весь обделали.
– Обделали, да…
– Чего?
– Цвет, говорю, почему такой странный?
– Так то ж с матрасов совсем негодных! Которые мал-мал поприличней - все в казарму забрали, а это уж, что совсем ни в дугу, ни в Красную Армию.
– А запах?
– А это клей так пахнет. Сами варили, да что-то с душком, зараза, получился. Да ничего - принюхаетесь! Главное - тепло.
– Из чего варили-то?
– Из углеводородов, не боись. Тосол отработанный с нефтебазы, да ещё кой-какие ингредиенты.
– А это у тебя что?
– Дыхательные аппараты там. Пойдём на десяти тысячах, вы уж не обессудьте. Горючку экономить надо, а то не долетим! Да, и центровка у самолёта в связи с этой переделкой чуть нарушена, так что штормить будет мал-мал… Всё ясно?
– Величать-то тебя как, отче?
– Малмалычем кличут. Я здесь и пилот, и штурман, и бортпроводник. Что ещё? Да, руки-ноги никуда не совать, двери в грузовой люк и наружу не открывать. Ежели кому плохо станет - вон ведро. Да, и туалета в салоне нет, так что озаботьтесь заранее.
Научная группировка слушала этот инструктаж со снисходительным любопытством. Было видно, что полёт этот у них не первый.
– Посадка будет на старом военном аэродроме, километрах в тридцати от Полей. Ближе негде. Надолго останавливаться не буду - мало ли, кто в салон залезть может. Опасные там места. Так что, спрыгнули, дверь за собой захлопнули, и быстро айда-айда.
– А там что, этих Полей много? Мы-то думали - одно.
– Одно-то одно, да на малые поля разбито. Вернусь через неделю, вам должно хватить. Если раньше управитесь - в заброшенном военном городке бомбоубежище есть, неподалеку от бывшего военного аэродрома, «Налайх», да профессор знает. Жёлтую Волну под землёй не пересидите, а всё остальное - на раз. Ну, полетели мал-мала?
Полёт,
На аэродроме выпрыгнули, практически, на ходу. Трапов нам, естественно, никто никаких не подал. Ну да невелика беда - с нескольких метров приземлиться.
– Как обратно залезать будем?
– У Малмалыча всё предусмотрено - лесенку железную спустит.
– Ага, из старых наволочек сшитую.
– Тихо! Опасность.
И точно. Что-то изменилось. На что уж я толстокож, и то мурашки по шкуре побежали. Митя, псионик, аж за голову схватился. Он же нам и указал направление.
– Там!
На месте, где секунду назад никого и ничего не было, неподвижно стоит существо, похожее на гибрид волка, лисы и гиены. За ним ещё несколько. Точное количество не могу сосчитать - наводят морок? Эх, и развелось специалистов по мозгам со времён Первого Перелива!
Огонь открыли одновременно. Попал, как ни странно, один профессор. Подраненное им животное жутко зашипело, и мгновенно исчезло. В ту же секунду как сквозь землю провалились и остальные. Давящее чувство опасности исчезло.
– Иван Терентьевич, Вы таких уже встречали?
– Да почти каждый раз попадаются.
– И что?
– Засада не получилась, теперь осторожничать будут. Красться по пятам, выжидать.
– Это плохо?
– Да нет. Рисковать они не любят, без стопроцентной уверенности не нападут. А дичь помельче отгонят. Главное, от них сильно не отрываться. Если увидят, что уходим - пойдут на риск.
– Странная тактика. Так и вовсе без еды остаться можно.
– Ничего странного. Это они к здешним условиям так приспособились. До Жёлтой Волны голодуют, а потом нажираются на неделю. Им главное нас до Волны из виду не потерять.
– Продуманно. Ну что, пошли?
– Пошли. Только осторожней - здесь все животные псионики. Немного.
– Что-то ещё надо знать?
– Ноги берегите. Здесь норами всё изрыто - того и гляди подвернёшь. А медпункта рядом нет.
– А кто норы роет?
– Мелочь какая-нибудь, наверное.
– Наверное?
– Никто ни разу этих вредителей почвы не видел. Да, змей и прочих тарантулов здесь не водится. Вообще насекомые повымерли. Да и птиц поубавилось.
– Съедобное-то есть что-нибудь?
– Без особой нужды лучше никого не пробовать. Ничего, на пайках перетерпим. Вода, кстати, совершенно безопасна - даже обеззараживания не требует. Так, ещё раз проверьте обувь. Хоть сегодня много ходить и не будем, но береженого Бог бережёт.
– В путь.