Охотник
Шрифт:
Джош - светлая голова - догадался первым.
– В кювет!
Когда прошли первые последствия взрыва, он же первым достал дозиметр. На наше счастье, взрыв был «чистый». Позже, уже сидя на Новотроицком КПП, мы, с остатками каравана наблюдали по «Воен-ТВ» развитие ситуации. Судя по всему, использование вертолётов, вооружённых блоками неуправляемых ракет, оказалось не очень хорошей идеей. Когда сразу два «мишки» задымились, поражённые плазменными винтовками терминаторов, в дело вступили «Грады».
Вертолёт разведки и целеуказания, наблюдая с безопасной для себя высоты, фиксировал события. Судя по всему, киборги так
Нас допросили, но не очень строго. Ещё раз проверили - на сей раз догадались использовать сапёрный миноискатель, и отпустили. С остатком каравана благополучно дошли до Акимо-Анненки. Джош легко нёс свою тяжеленную бандуру на плече, и, пытался нас развлекать, рассказывая дварфские анекдоты. На фразе «И сказал сталактит жёлтому каменному червяку…» я отключился.
Механически переставляя ноги, шагал, не забывая огибать препятствия и вписываться в повороты, мысленно, однако же, был далеко-далеко. Пытался решить в уме шахматную задачу, заданную мне месяц назад салагой-младшекурсником, одновременно перебирая в уме порядок сборки-разборки крупнокалиберного пулемёта «Утёс».
Очнулся, однако, ощущая себя до странности отдохнувшим. Что не помешало, сразу же, как разместились в каком-то сарае на охапке перепревшей соломы, впасть в здоровый крепкий сон. И снилось мне, почему-то, море.
Утро выдалось недобрым. По ящику передали, что в нижнем течении Томи наблюдали всплытие Белой Субмарины. По этому поводу даже выступил очередной президент, а Главком ВС сразу же сообщил о перебазировании полка тяжёлых бомбардировщиков в Томск «в связи с оперативной обстановкой». Слово «ядерный», к счастью, пока не прозвучало.
Греясь кипятком, в ожидании порции горячей каши, мы наблюдали, как от платформы, дымя в мутное серое небо, степенно отходит бронепоезд. Потёки ржавчины на бортах, равно как и зачехлённые стволы орудий и направляющие ракет никого не обманывали. Все знали, что на некоторых, особо секретных бронепоездах, в число боеприпасов входят атомные мины. Да и обычная вакуумная способна навести шороху.
«Цыгане», как мы успели обозвать новых попутчиков, собрались только к обеду. Из сотни их уцелело едва пятьдесят - все гражданские, все со скарбом, почти никого с оружием. На нас смотрели с надеждой. Выступили вместе, разумеется, пешком. Машина наша после столкновения с двумя центнерами высокопрочного сплава представляла ценность разве что для исторического музея. Пока караван неспешно собирался, мы смотрели новости, сверяя услышанное с картой пути.
Под Борисовкой высадилась большая группа доисторических людей. До прибытия фильтрационной группы они успели забить своими каменными топорами какого-то древнего ящера, который жил в тех местах чуть ли не с первого выброса. Языка их никто не знал, да впрочем, фильтгруппе он особенно и ни к чему. Взяли их стандартно - сначала раздача бус и зеркал, затем - десять литров лёгкого красного вина с лошадиной дозой снотворного.
А терминаторов как-то удалось локализовать и окружить танками. После непродолжительных переговоров они сдались. Тут же прошло сообщение о наборе группы военных программистов. Да уж, нашим лишь бы было что хакнуть.
Впрочем, а какие сейчас не опасны? Как на других континентах, не знаем, а у нас сравнительно малоопасен лишь коридор вдоль Транссиба километров сто шириной. Всё, что дальше, просто игнорируется, а при возникновении серьёзной угрозы уничтожается бомбардировщиками.
К югу, где раньше были китайцы, вообще непонятно что творится. Жёлтые Волны, что регулярно раз в год прокатываются с востока на запад, уничтожают почему-то только людей, не трогая живность и растительный покров. А в центре Монголии, говорят, раскинулось Артефактное поле - сто на сто километров - и чудес там самых разных - немеряно. Многие туда ходили, кое-кто доходил, и, совсем уж единицы возвращались.
Зато, если выживали, то и обогащались на всю жизнь - платили за артефакты более чем щедро. Как и из чего получаются эти штуки - до сих пор никто не знает, но слышали о них, хотя бы по разу, все. Артефакты заживляют смертельные раны, двигают машины, танки и самолёты. Стоит, правда, такая машина с хороший космолёт. Поговаривают, кстати, что и возрождение Национальной Космической Программы началось с появления в Королёве одного-единственного невзрачного камушка.
Да и аппаратура засечения Выбросов тоже того - «импортная». Обычная погодная служба Выброс может и проморгать, тем более, что он на климат не всегда влияние может оказать, но специальная, на живых кристаллах - ни за что. А откуда кристаллы? То-то.
Солнце начало припекать, ребята, словно по команде, надели «афганки». «Цыгане» наладились, было, на привал, но видя, что мы не сбавляем шаг, подтянулись тоже. И правильно, если через каждые два часа отдыхать, то и до самой смерти доотдыхаться можно. На ходу хлебнули по глотку из фляжки. Вылеченную артом руку снова свело холодом.
Артефакты, вообще-то, встречаются в разных местах, но в таком количестве и ассортименте, как на Поле - больше нигде. Говорят, правда, что ожидается их скопление на Луне, но, до первой лунной экспедиции, что будет, говорят, вот-вот, вряд ли мы это узнаем.
Сначала мы услышали вертолёты. А через минуту увидели его. Красавец дракон - размах крыльев метров пятьдесят, весь пурпурный, сквозь крылья просвечивает солнце, пытался удрать от звена «Ми-28». Время от времени оглядывался - делал вид, что сейчас атакует огнём, однако ж, на самом деле, видимо соображал, что противник не по его зубам, поэтому лишь делал вид, что нападает.
Завидев просеку, резко снизился, и пошёл по-над молодой порослью, чуть не задевая её кончиками крыл.
– Не дурак!
– Выразил общее мнение Джош. Потом засмеялся:
– А лётчики-то - тоже не дураки. Если бы хотели сбить - давно б сбили. Загоняют…
А ведь и правда. Среди драконов, говорят, много разумных, некоторые даже разговаривать умеют.
– Точно! В строй хотят поставить.
– Ага, разрисуют в камуфляж, а на хвост - серийный номер!
Шум погони постепенно отдалялся. Мы прошагали ещё с километр, и попали в засаду. Из леса, качаясь и переваливаясь на ходу, выходили мертвецы. В лохмотьях уцелевшей одежды, в руках они крепко сжимали совковые лопаты - позаимствовали, наверное, с кладбища, косы со ржавыми лезвиями, у многих просто куски металлических оград.