Охотник
Шрифт:
– Мне вот что интересно - почему эта тварь никогда сама на дорогу не вылазит? Всё Заманих посылает, да и то как-то по-дурному. Неужели кто-то ещё попадается?
Мы, не сговариваясь, посмотрели на пылающий остов. Девочка по-прежнему сидела там, и, кажется, сама с собой во что-то играла.
– Как видишь, попадаются.
В разговор вступил умный Анатолий:
– Здесь та же тактика, что и в рекламе. Ты тоже смотришь, знаешь, что обман, а потом - раз! И попадаешься.
Не можем не улыбнуться.
– Специалист по рекламе, ты когда телевизор последний раз смотрел?
После
Хотя, военные передатчики работали. Благодаря им мы узнавали новости, в основном, местные, касающиеся военной обстановки в зоне ответственности данного воинского подразделения. Иногда, впрочем, проходила и кое-какая информация глобального масштаба. Так что, телевизор мы можем теперь посмотреть только в гостиницах и на блокпостах. Хотя, говорят, некоторые радиолюбители наловчились эти военные передачи ловить и декодировать.
– Хоть какая-то польза от тех Переливов. А то раньше, говорят, от той рекламы было не продохнуть.
– Ладно, поехали. Солнце уж к вечеру…
Помрачнели все. Ночью на трассе появляются неведомые создания, и, шансы уцелеть - пятьдесят на пятьдесят. Поэтому, педаль в пол - и об остановках забудь. Один раз, правда, затормозили - помогли водителю гружёной лесом «Татры» сменить колесо. Водитель тихо, но непрерывно матерился - шансы добраться до Итата засветло уменьшались с каждой минутой.
Помогла проходившая мимо мехколонна. С шуточками и прибауточками приладили тяжелую запаску, и, в шесть рук быстро затянули болты. Когда приехали, уже смеркалось.
Как выяснилось, обе местные гостиницы были переполнены.
– Фильтрационный пункт строят!
– Поделилась с нами симпатичная девушка на ресепшене.
Бывает, с очередным Выбросом прибывают люди. Кто-то с далёких эпох, а кто-то вообще из вымышленных рилмов. Если им вовремя не помочь - пропадут. А то ещё хуже - пополнят ряды банд и шаек, помышляющих в лесах и на трассе. Вот и помещают бедолагу Мигранта в фильтрационный пункт - этакую смесь школы, больницы, исследовательского института и отделения контрразведки. Ну и, собственно, пункта трудоустройства.
А что? Под Красноярском, например, расквартирована рота егерей, набранная исключительно из эльфов. И зона ответственности этой части - одна из наиболее спокойных в крае. Эльфы - идеальные снайпера и следопыты, а знаменитые остроконечные ушки совершенно не видны под цигейковыми шапками с кокардой.
Здесь же, как нам рассказала словоохотливая девушка, однажды прибыла партия гномов. Не маленьких человечков в зелёных колпачках, а суровых пропитых и прокуренных дварфов, ростом с десятилетнего ребёнка, а размахом плеч не уступающих здоровому мужику.
Они быстро возобновили работу заброшенной когда-то угольной шахты, с ходу разобравшись в принципах действия и устройстве непривычного оборудования.
Переночевали кое-как в машине, а утром, позавтракав купленным на вынос пловом, посмотрели выпуск новостей, и, взбодрившись горячим кофе, тронулись дальше.
Одной заботой меньше - похоже, ситуация в Мариинске стабилизировалась. Захватив в городе всю власть, титаны быстро погасили очаги сопротивления и наладили нормальную жизнь. Пока одни занимались хозяйственными вопросами, другие за очень короткий срок выловили в округе всю нечисть.
Бесполезным открутили головы, полезных приставили к делу. Потом, похоже, провели переговоры с властями, и, остались на своих постах уже официально.
– Могли бы и побольше захватить!
– Выразил общее мнение Толик.
Я промолчал. Захватить-то могли. А вот удержать… Да и атомную бомбу удобней применять в лесу, чем в городе с пятидесятитысячным населением.
Утро выдалось морозное. «Газель» шла ходко. На выезде нас тормознули. Хмурый прапорщик сначала проверил всех дозиметром, затем предложил пройти на весы.
– Чего ищем, служивый? Красную ртуть?
– Проезжайте. Да, попутчика возьмёте?
Попутчиком оказался приземистый поперёк себя шире дварф с огромным баулом. С лёгкостью забросив через заднюю дверь свой немаленький груз, дварф занял место у окна, для удобства подложив под ноги пустую канистру. Уловив взгляд, буркнул:
– Не продавлю. Сами не местные?
Мы переглянулись.
– Иркутск. Слышал?
Лёгкое, со скрипом, пожатие широченных плеч.
– Наземное. Не интересует.
Протянул чудовищную ладонь:
– Джош.
Как оказалось, под Итатом дварфы уже нарыли тоннелей в общей сложности километров на пятьдесят, и, на достигнутом останавливаться не собираются. В перспективе - сеть подземных городов и подземная же железная дорога через весь континент.
– Нам главное - чтобы нам не мешали. Торговать - да. Мешать - нет. За дорогой смотри!
Путь перегородил пёстрый, как цыганский табор, пеший караван. За беседой мы не сразу сориентировались в ситуации, а, когда поняли, что дело неладно, было уже поздно. Первого автоматчика, здоровенного парня с невыразительным лицом, разглядел Миха, и, ничтоже сумняшеся, произвёл свой фирменный хэдшот, со вторым - точным двойником первого - вышло хуже.
Он уже наводил на «Газельку» странного вида автомат, и, сидевший за штурвалом Толя сделал единственно возможное - резко подал микроавтобус вперёд. От удара нас закружило, «Газель» пару раз чихнула мотором, и заглохла. Враг же, в которого мы врезались всей массой, уже неторопливо поднимался с земли.
Дварф, от избытка впечатлений перешедший на чистейший русский мат, уже тянул из баула какую-то странную хреновину, похожую на миномёт с магазином. Оказался сей девайс многозарядным гранатомётом. Передёрнув огроменный затвор, Джош дослал ракету, и, первым же выстрелом оторвал супостату башку. Тело, без столь важной для себя части, прокатилось по асфальту пару метров, потом заискрилось, и, как-то очень подозрительно загорелось.