Охотник
Шрифт:
– Храм - это не только религиозный институт.
Давешний батюшка ведёт меня мимо высоких заполненных стеллажей.
– Сейчас мы восстанавливаем своё значение, как центров культуры и науки. Мы внимательно изучаем вещи, пришедшие из Ноосферы. Все эти книги, кстати, оттуда. Хочешь почитать? Бери, это копии.
Не глядя, достаю фолиант. Хорошего качества бумага, чёрная стильная обложка. На лицевой стороне старого образца клавиатура, на тыльной - автомат АН-94. Заголовок: «Творчество Сталкеров».
– Хороший выбор! Мы предполагаем, что эти рассказы написаны сталкерами - гражданами
А и правда - на привалах делать нечего, почитаю.
– У нас уже есть свои институты, занимающиеся виртуальной историей человечества. И не только историей…
– Чем же ещё?
Внимательный взгляд искоса.
– Виртуальной географией, например.
Соображаю.
– Это что же - хотите в Ноосферу заглянуть?
– Скажем так - мы ничего не исключаем. Кстати, у нас есть к тебе дело. Надо слетать к Полю Артефактов, найти там кое-что. Самолёт отправляется завтра, вся экспедиция продлится неделю. Если всё пройдёт гладко, до Жёлтой Волны как раз успеем. Артефакт повезём в Томск. Так что, по времени ты даже выгадаешь. Согласен?
– Так точно!
Когда ещё выпадет такой случай - на настоящем самолёте полетать?
Как вскоре выяснилось, такой интерес к моей персоне объяснялся просто. Отряду прикрытия, выделенному для группы искателей артефактов, не повезло. За два дня до вылета недалеко от одной из деревень произошёл сильный Выброс. Большая группа демонов, проявив завидную организацию и знание тактики, ворвалась в населённый пункт, и устроила настоящую резню среди мирного населения.
Затыкать прорыв отправили всех. Демонов перебили, однако, потери были огромны. Из отряда прикрытия уцелел один командир - во время взрыва его крепко приложило металлическим швеллером, и демоны посчитали его мёртвым.
Отменять экспедицию было нельзя - вот-вот должна была подойти очередная Волна, поэтому, во вновь сформированный отряд согнали всех, кого могли, стараясь, однако, отбирать лучших. Попал в него, кстати, и Митя, теперь уже официально признанный псионик третьей степени.
Группа получилась небольшая - всего двенадцать человек, считая двух учёных. Старшим был назначен Вепрь - огромного роста сержант, с лицом, сплошь исполосованным белыми полосками шрамов. Командирами отделений получились мы с Митей.
Утром, как всегда, посмотрели новости. Недалеко от Бороковки выбросило старый немецкий танк «Тигр» с экипажем. Заехав кое-как в деревню, гансы тут же принялись качать права насчёт «курка, млеко, яйки». Ну, сельчане, с криками «За Родину, за Сталина!», их и отметелили по полной программе. Тигр хотели отвезти в Тяжин, однако, по раскисшей русской дороге холёный европанцер двигаться отказался, а тянуть такую тушу на прицепе дураков не нашлось.
На аэродром под Томск перебазировались ещё несколько Ту-128, правда, оказавшийся на просмотре бывалый майор ВВС почему-то, покрутив пальцем у виска, обозвал их обычными бомбарями Ту-95. Всему виной, по его мнению, было всегдашняя нерасторопность корреспондентов.
– Совсем обленились, в военные новости старую хронику совать!
Автобус,
– Что же это такое везут-то?
– озвучил всеобщий интерес белобрысый щуплый боец по прозвищу «Пятачок».
– Пионеров. На Томск, небось… - непонятно выразился высокий, под два метра ростом, но тоже очень худой воин со странной кличкой «НедоПереБитыйНоЖивой».
– Каких ещё пионеров?
– А ну отставить информацию в эфир! НедоПере, заняться нечем?
– Так я…
– Забудь!
Понятнее нам от этого не стало. Далее пришлось поглотать пыль, пропуская колонну танков. Тут Вепрь смилостивился, и пояснил:
– В Мариинск идут, на парад в честь примирения и согласия.
– Что, своим ходом? Дорого!
– По железке дороже. Одну рельсу перебьют, и тю-тю твои танки.
– Так они ж по сорок тонн - кто их стащит?
– Стащить не стащат, а покуда отбивать будешь, людей до фига потеряешь. Да и на парад не успеешь.
– А что за примирение и согласие?
Это уже паренёк из научной группы интерес проявляет.
– Да раньше, говорят, такой праздник был. Потом его забыли, а недавно, вроде, вспомнили снова - по поводу примирения с титанами.
– Вон оно как…
На аэродроме было многолюдно. Центром всеобщего внимания являлись два небольших поршневых самолётика, немного порывшись в памяти, я идентифицировал их как «Мессершмиты-109». Слышна была громкая немецкая речь, пара пилотов в стильных кожаных куртках и серых шёлковых шарфах, стоя у кабины ближнего к нам мессера, что-то экспрессивно кричали в один на двоих ларингофон.
– Вот оно что!
Оказалось, профессор из нашей группы, владеет Deutschsprache на довольно сносном уровне.
– Их выбросило вместе с тем «Тигром». Полетали-полетали над незнакомыми местами, а, как горючка стала кончаться, присмотрели место для посадки. На их счастье, это оказался Тяжинский аэродром. С ними ещё «Рама» прошла, «Фокке-Вульф» сто девяностый, так у того баки побольше - до сих пор парит.
– Это они его так сесть уговаривают?
– Да нет, приземлиться-то он уже согласен. Просят посмотреть, не прошло ли ещё живой силы или техники. А то сожрут на фиг страшные сибирские медведи, или злые местные жители серпом-молотом зарежут.
– Что, так вот сразу и сдались на милость комиссарен и большевикен?
– А чего им бояться - они же из тысяча девятьсот сорок первого. Уверены, что дойче зольдатен будут здесь уже завтра, а война с Россией окончится через две недели. Так что медведей опасаются больше!
– Сюрприз их ожидает…
Достигнув некоего консенсуса с коллегой, асы люфтваффе в сопровождении эскорта устало побрели в сторону казарм. А к нам уже спешили.
– Эй, ребята, вы за артефактами будете? Помогите чудеса враждебной техники с полосы убрать!