Огненные острова

Швартц Ричард

— Завтра утром флот отправится в путь и высадит два полных легиона наших храбрецов на побережье Алдана. — Он повернулся ко мне. — Эта ваша заслуга, друг. Благодаря вам, мы можем осмелиться на этот шаг, поскольку теперь знаем, что побережье беззащитно.

Видеть огромный флот в порту и знать, что каждый из этих кораблей был готов к отплытию во имя нашего божественно императора, действительно было воодушевляющим. Такого мир и вправду ещё никогда не видывал, и я тоже ощущал чрезмерную гордость за то, что был частью всего этого.

Большую часть утра

я провёл за рассказом о том, что выяснил во время своей опасной миссии, и многое ещё было неизвестно князю и Лиандре. Некоторые факты, казалось, безмерно раздражали Целана, но другие потом снова успокаивали. Меня самого ужасно расстроил рассказ о тех, кого я убил. Однако князь также сказал, что я не должен себя винить, ведь работать на врага было моим заданием; это был риск, который божественный император тщательно продумал. Больше всего Целана интересовало то, как я попал на остров, и где мы нашли убежище.

— Я же говорила, мне приснилось, что он находился в старой башне, — высказалась по этому поводу Лиандра и лучезарно на меня посмотрела. — Подумай, если бы ты не прятался, мы нашли бы тебя намного раньше! — И она была права, меня лишь удивило то, насколько эта мысль пришлась мне не по нраву.

Целан также не особо обрадовался, когда я поведал ему о судьбе «Крови Шипов», всё же он почувствовал облегчение, когда я закончил свой доклад.

— Мы волновались, когда «Кровь Шипов» не вернулась назад, и подумали, что недооценили защиту обречённых, — с улыбкой объяснила мне Лиандра. — Князь был склонен атаковать Янас, но там тоже есть сложности.

— Какие? — спросил я, восхищённо наблюдая за тем, как добрую дюжину кораблей загружают материалами: пойками для войск, оборудованием и демонтированными осадными машинами.

Какая авантюра послать такой огромный флот в такую даль, чтобы затем вторгнуться в слабый фланг врага!

— Мы надеялись привлечь Янас на свою сторону, — объяснил Целан, и на мгновение мне показалась, что мой друг смотрит на меня с ненавистью. — Но там было восстание, затеянное священниками обречённого бога, Борона! Сама старая эмира встала во главе войск Янаса и провозгласила о решении богов. О том, что правильно и хорошо, и что неправильно и ничтожно. Она сказала, что пришло время для битвы богов, и призвала всех верующих отвернуться от племени Башни, поскольку сами священники Борона могут засвидетельствовать, что у Башни нет права на эмират. Что оно принадлежит племени Орла, которое сражается на стороне эмиры за богов света.

— Солдаты Янаса сдались только потому, что эссэра Фала проповедовала им на поле боя? — озадаченно спросил я. Почти против воли я восхитился старой эмирой.

Она была нашим врагом, но, клянусь богами — императором, — быстро исправил я себя, она была женщиной, которая действительно заслуживала уважение!

— А может дело в том, что её внучка была готова привести к вратам Янаса армии трёх эмиратов и целый легион обречённого королевства, — объяснил Целан, состроив лицо, как будто только что откусил пол лимона.

— О, — промолвил я. Значит Армин

всё-таки получил то, чего хотел.

— Вот тебе и о, — мрачно сказал Целан. — И как будто этого недостаточно, наши агенты также сообщают, что эмира Газалабада без сомнения займёт трон халифата. — Он одарил меня сердитым взглядом. — Здесь вы слишком хорошо сделали свою работу!

— Мне очень жаль, но я же не знал…

Он покачал головой, явно пытаясь успокоиться, затем поднял руку.

— Вы сделали то, что должны. Во любом случае, наши продвижение встретило поразительный отпор. Это стоило нам хороших людей. Но теперь мы ткнём в незащищённое брюхо зверя! Через четыре дня у нас будет плацдарм в Алдане, а через две недели я смогу доложить императору, что сам Аладр пал!

— Через несколько недель в имперском городе также будут сформированы легионы, — напомнил я. — Они попытаются снять осаду с Алдара.

— Я в этом сомневаюсь, — с улыбкой ответил Целан. — Поскольку завтра, в полночь, император отрубит голову старому дракону. Ещё прежде, чем мы отправимся в Алдар, имперский город уже будет нашим.

— Но как такое возможно? — удивился я.

— Объясните ему, — великодушно позволил Целан Лиандре, и она повернулась ко мне, чтобы с гордостью рассказать о том, что должно произойти.

— Наш император продемонстрирует свою божественную силу! Дома, на нашей родине, ожидает десять полных легионов, чтобы он словом и жестом открыл портал прямо в сердце имперского города! Представь себе подобное! Мы ворвёмся в их внутреннюю цитадель, словно стальное полчище, — взволнованно поведала она. — Разве это не здорово?

— Да, — промолвил я. — Конечно. — Но почему-то я не мог радоваться так же, как она.

Князь Целан неудержимо рассмеялся, прежде чем с энтузиазмом продолжить.

— Они думали, что их стены защитят их, но теперь эта старая ограда станет нашей и будет сдерживать врага, пока мы не усмирим Аскир. Старый дракон сам сказал, что эти стены никто никогда не сможет подвергнуть успешной осаде!

— Старый дракон? — спросил я. Я ещё никогда раньше не слышал это словосочетание.

— Да. Сам Асканнон! Тот, на чьём знамени дракон. На этот раз он потерпит полное поражение, независимо от того, сможет ли сам ускользнуть от нашего господина или нет! Его творение уйдёт в прошлое, его легионы будут служить нашему божественному императору, а мир и сферы богов будут принадлежать нашему господину. Хвала ему, божественному, хвала Коларону Малорбиану!

— Хвала ему, — пробормотали мы с Лиандрой одновременно, но я заметил её взгляд. Мы двое ещё никогда не спешили восхвалять кого-либо, будь то император или бог. Если подумать, сколько раз я восставал против моего бога… когда…. как… Мои мысли застопорились.

«Я нашла его», — произнёс знакомый голос в моём сознании, и мне почти показалось, будто я вижу пару тёмных светящихся глаз. «Он сопротивляется…»

«Или он просто упрям!» — услышал я другой голос, который не слышал уже долгое время. «Это ему больше подходит. Лиандра рядом?»