Огненные острова
Шрифт:
Я то и дело смотрел в подзорную трубу, возможно, в надежде, хоть и совсем маленькой, увидеть где-нибудь Лиандру. Как она поживала, пока мы тут, бездействуя, ждали ночи?
Часто я обращал взор на крепость, следовало ожидать, что её будут держать там, но как нам её освободить?
— Это как в шахматах, — сказал я, когда мы ели наш скудный ужин. — Есть ходы, которые мы можем сделать, и другие, которые для нас закрыты. Остальное следует из обстоятельств. — Я откусил кусок тяжёлого галета и указал краем на Зокору. — Она убежже… — Я быстро сглотнул. — Она убеждена, что никто не подвергнет
Она кивнула.
— Сомневаться в слове священника считается богохульством.
— Хорошо, — промолвила Серафина, задумчиво глядя на Зокору. — А что насчёт вас? Разве эти предметы, посвящённые тьме, не представляют для вас опасности?
— Представляют, — ответила Зокора. — Согласно древним легендам, любому, кто покусится на священные предметы бога, грозит невообразимая мука и ещё более ужасный конец. Но я не особо этого боюсь. — Она оскалила острые зубы. — Я жрица Соланте, и она не даст мне пасть жертвой Тёмного. Она жива и охраняет мой народ, а значит и меня. Омогор, напротив, спит, хоть и постепенно начинает пробуждаться от своих оков. — Казалось, она была в этом уверена, поэтому я не хотел допускать сомнений.
— Тем не менее, если мы последуем за ней в такой одежде, то будем встречать любопытные взгляды. Так что нам нужна маскировка. Выбирать особо нечего. Если оденемся пиратами, то окажемся на виселице, так что нам нужно обзавестись доспехами врага, — объяснил я.
— Это бесчестно, — заметил Ангус, потрясённый моими словами. — Это противоречит всем правилам чести! Если нас поймают в доспехах врага, то нас ждёт ужасная и не слишком почётная смерть, которую никто даже не осмелится воспеть!
— Как думаешь, Ангус, если они поймают нас в этой одежде, то усыпят наши постели розами? — язвительно спросила Серафина.
— Возможно, если их шипы будут из стали, — промолвила Зокора.
— Нет, без обмана ничего не получится. Даже так уже будет достаточно сложно найти солдат, доспехи которых будут вам в пору. — Она покачала головой. — И для чего только люди вырастают такими высокими? Подумайте, сколько еды потребляют ваши огромные тела.
Я почти растерянно посмотрел на свой скудный паёк.
У Зокоры и Серафины в миске не было и половины того, что лежало у меня.
— Не так уж здесь и много, — возразил Ангус. — Только воробей сможет насытиться тем, что у меня в миске!
Зокора окинула меня взглядом.
— У меня было время подумать, пока ты храпел, Хавальд. Есть ещё один способ, в котором есть свои опасности, но он, скорее всего, приведёт нас прямо к Лиандре.
— И что за способ? — спросил Ангус. — Мы попросим их отвезти нас к Лиандре?
— Что-то вроде того, да, — ответила Зокора. — Что, если священник найдёт Хавальда, поймает его и передаст этому князю Целану? Разве это не приведёт к тому, что священнику покажут, где Лиандра?
— Но… — начал я, однако Ангус меня опередил.
— Скорее всего, его убьют на месте, — промолвил он. — Вы называете меня сумасшедшим, а сами предлагаете такую глупость?
— Капитану «Крови Шипов» было дано указание с Хавальдом тоже обращаться бережно, — напомнила
— Я не уверен, действительно ли это хорошая идея, — обронил я. — Помните, я уже больше не бессмертен.
— Никто не бессмертен, — отмахнулась Зокора. — Даже я. Кроме того, ты будешь не один.
— Нет? — удивился я.
— Я буду рядом. Я привяжу священника к себе, как сделала с Наталией. Он станет моими глазами, ушами и руками. К тому же, он будет сообщать мне обо всём необходимом, чтобы план сработал.
— А что было с Наталией? — спросила Серафина, ещё раз напомнив мне о том, что в начале нашего путешествия она была рядом не по-настоящему. Привязанная к Ледяному Защитнику, она воспринимала мир за пределами бледной стали, как сон, без формы и чувств.
— Зокора наложила на неё свои чары, — объяснил я, вспомнив, каким ужасом меня это наполнило в то время. Никогда бы не подумала, что Зокора всё-таки потом проявит милосердие. — Вы и глазами Наталии могли видеть? — спросил я Зокору.
— Нет, — ответила та. — Поскольку я оставила её разум существовать дальше. Она должна была знать, чувствовать и понимать, что с ней происходит. Для того, чтобы я могла напрямую контролировать священника, мне нужно будет уничтожить его разум, и это принесёт мне удовлетворение.
— Вы на это способны? — ошеломлённо спросила Серафина.
— Да.
— Разве это не похоже на то, что делал Властелин Кукол? — встревоженно спросила она.
— Нет, — возразила Зокора. — Я не могу контролировать его разум, а лишь на короткое время подчинить его тело, прежде чем он умрёт.
— Я против, — решительно сказала Серафина. — Это слишком близко к тому, что произошло со мной, а точнее с Хелис. Она… она… Мы тоже были всего лишь бездушной оболочкой. Можете называть это как хотите, но это остаётся некромантией!
— Это не одно и тоже, — спокойно промолвила Зокора. — Некромант крадёт душу, чтобы использовать талант человека, и ты ушла к Сольтару лишь после того, как Хавальд освободил тебя от власти того некроманта. Однако я убью человека, не обогащаясь его душой. Он в услужении Омогора, и просто окажется у него раньше, чем пологал.
— Это остаётся некромантией и грехом! — яростно запротестовала Серафина и вскочив на ноги, укоризненно указала пальцем на Зокору. — Как вы, жрица Соланте, вообще можете рассматривать это, как вариант?
— Потому что почти нет разницы в том, прикончу я его так или убью по-другому. Мёртвый есть мёртвый! Однако таким образом его тело ещё какое-то время нам послужит. Недолго, всего два или три отрезка свечи. — На сердитый взгляд Серафины её глаза вспыхнули. — Запрещено порабощать и объезжать душу. Но убить священника Омогора не является грехом в моей вере, а священным долгом! Если он после своей смерти будет нам полезен, тем лучше! Это не некромантия. — Она глубоко вздохнула. Я редко видел её такой взволнованной. — Ты сама являешься доказательством, поскольку Хелис была живой после того, как у неё отняли душу. Но священник живым не будет. Он умрёт в тот момент, когда я его уничтожу. Единственное, что в моих силах, это помешать, чтобы его тело сразу последовало вслед за ним.