Огнём и сталью
Шрифт:
Квирел коротко хохотнул.
— Нет чёрной и белой магии, — отчеканил Харальд. — Есть лишь сила, те, кого она подчиняет, и те, кто подчиняют её себе.
И теперь было совершенно понятно, что Волдеморт всё-таки завладел его разумом. Пусть и не напрямую, а с помощью хокрукса, но завладел. Скорее всего, в будущем все остатки личности Квирелла исчезнут, а из его тела и кусочка души, заключённого в диадеме, родится тот самый Волдеморт.
— Хватит болтать языком, Поттер, — прошипел колдун, вцепляясь в волосы мальчика и запрокидывая его голову назад. —
— Ладно, уговорил, — равнодушно произнёс мальчик, внезапно чем-то невероятно заинтересовавшийся в зеркале, и начал что-то бормотать себе под нос. — Помогу уж… Ага… Значит так, да? А потом вот так… Ещё раз покажи. Ага… Так… Ну, теперь всё понятно…
— Что? Что ты там видишь, Поттер? — жадно прошептал Квирелл, напряжённо вглядываясь в магическое зеркало.
— Смерть, — буднично произнёс мальчик.
Оставлять Харальду его «боевой пояс» со стороны молодого колдуна было очень большой ошибкой — он явно недооценил Поттера. И уж тем более не знал, что мальчик умел учиться на своих ошибках.
Пока Харальд заговаривал зубы своему пленителю, то смог украдкой дотянуться до ножен с кинжалом, которые были подвешены, на первый взгляд, очень неудобно — рукоятью вниз. Зато одного движения большого пальца, отщёлкнувшего предохранительный хлястик, оказалось достаточным, чтобы прохладная металлическая рукоять кинжала скользнула в левую ладонь Поттера.
Рывок, и Харальд сбросил со своего плеча руку Квирелла, в это же время вспарывая кинжалом сковывающие его магические путы. Разрезанные чёрные жгуты упали на каменный пол, тут же рассыпаясь в ничто, а Поттер резко рубанул по правой руке колдуна.
Кинжал британских командос «Файербейн-Сакс» не был предназначен для нанесения рубящих ударов, но всё равно с лёгкостью рассёк внутреннюю сторону запястья, вспоров вены и сухожилия, заставив Квирелла вскрикнуть от боли и выронить волшебную палочку.
— Ах ты!..
Кулак колдуна врезался в скулу Поттера, с лёгкостью опрокинув его на пол. Голову прострелило болью от удара, а затем ещё и от падения на каменный пол. Харальда на секунду как будто бы выключило из реальности; кинжал выскользнул из его ослабевшей руки…
Горло брюнета тут же словно сжало клещами — подскочивший Квирелл схватил его обеими руками. Лицо колдуна было перекошено от ярости, кровь из разрезанного запястья стекала на шею Поттера. Мальчик ощутил, как в глазах начало темнеть, в ушах появился противный высокий звон, а сознание и жизнь готовятся вот-вот покинуть его тело…
Ладонь Харальда нащупала ребристую металлическую рукоять. Его сознание моментально прояснилось, даже боль на какой-то миг отступила…
И мальчик сполна воспользовался этим мгновением.
Направленный нетвёрдой детской рукой кинжал «фэйрбэйрн-сакс», на счету которого были многие десятки взятых жизней и привязка к членам рода Поттер, почти по самую рукоять вошёл в правый бок Квирелла.
Колдун вскрикнул от боли и выпустил шею Харальда из захвата, чем тот не замедлил воспользоваться,
Квирелл упал на колени и трясущейся рукой схватился за торчащий из бока кинжал, но тут же заорал и разжал пальцы, от которых потянулся дымок. В воздухе отчётливо запахло палёной кожей и волосами. Преподаватель вновь схватился за рукоять «файербейна» и, рыча от боли в обжигаемой руке, резко выдернул его из тела и отшвырнул прочь. Костюм Квирелла обагрился его кровью, вытекающей из пробитого бока, но колдун на то и колдун, и по живучести превосходил обычного человека. Вот только…
Вот только Харальд уже успел отползти на пару метров в сторону, вытащить из кобуры «вальтер» и щёлкнуть предохранителям.
Серо-голубые глаза Квирелла встретились с ледяным взглядом Поттера, в котором читалось только одно слово — «сдохни».
Первые две пули прошли мимо — слишком уж сильно трясся пистолет в ослабевших руках Харальда. Третья попала колдуну в правое плечо, слегка развернув его. Четвёртая ударила в левое бедро, пятая вонзилась в живот, шестая — в правую часть груди, опрокинув волшебника на спину.
Мальчик, пошатываясь, медленно поднялся на ноги и заковылял к поверженному противнику. Удивительно, но Квирелл, кажется, был ещё жив, хотя пол вокруг него заливала кровь, а на губах колдуна вспухала алая пена. У него была пробита печень, правое лёгкое, бедренная артерия, разворочены кишки, но он всё ещё был жив! И это нельзя было объяснить несколько большей живучестью магов, по сравнению с обычными людьми.
Глаза Квирелла бешено вращались, а в их глубине самым натуральным образом полыхало тёмное пламя. Но тут его взгляд скрестился со взглядом Харальда, и Поттер неожиданно ощутил, как какая-то злая сила рвётся в его разум.
— Повторяй за мной… — глухо пророкотал колдун, в голосе которого не было почти ничего человеческого. — Аccipite me dominus meus…
— Аccipite me dominus meus, — механически произнёс брюнет, не отрывая словно бы невидящего взгляда от глаз Квирелла.
— Сorpore et anima mea in manibus meis!
— Сorpore… — Харальд моргнул. — Asta la vista, детка.
Поттер резко вскинул пистолет и всадил последнюю пулю в лоб колдуна прямо между глаз. Пол под его затылком расцвёл причудливым алым цветком, а в глазах Квирелла застыло выражение непередаваемого удивления.
— Гипнотизировать он меня решил… — пробормотал мальчик, доставая из рукояти «вальтера» пустой магазин и вставляя новый. Одно движение большим пальцем, и снятый с задержки затвор досылает в ствол патрон. На всякий случай. — Гипнотизировалка ещё не отросла для таких дел…
Харальд, ощущая, что повредил при падении колено, захромал по направлению к лежащей без сознания Гермионе, попутно подобрав свою валяющую на полу палочку. Внезапно он остановился и неторопливо обернулся назад.
Из головы Квирелла начал струиться странный чёрный дым, который начал собираться в здоровенное облако, в глубине которого замелькали непонятные смутные тени.