Огнём и сталью

Ким Сергей Александрович

Ослепительная зелёная вспышка. Свист налетающей смерти.

И внезапно — море золотого света. Тёплого, но сильного — словно бы свет Солнца. И голос. Чей-то совсем ещё молодой голос.

* * *

На лицо Харальда упал лучик весеннего шотландского солнца, и мальчик поморщился во сне. А затем резко распахнул веки, рывком сел на кровати и настороженно огляделся.

— С добрым утром, Гарри, — добродушно прогудели неподалёку.

Поттер протёр глаза и слегка прищурился. Неподалёку от

его кровати на стуле сидел одетый в коричнево-золотую мантию Дамблдор, весело поблёскивая золотой оправой очков-половинок.

— Директор, сэр, — почтительно кивнул мальчик и тут же спохватился. — Что с Гермионой, сэр?

— Не волнуйся, мисс Грейнджер уже оправилась от последствий наложенных на неё чар и сейчас спит волшебным сном. И, думаю, что будет спать до самого вечера.

— Хорошо… Сэр, а с камнем всё в порядке?

— Разумеется. Теперь он надёжно перепрятан.

— Отлично, — облёгчённо перевёл дух Харальд.

— Удивительно, — тихонько рассмеялся Дамблдор. — У тебя в руках было одно из величайших сокровищ в мире — дарующее богатство и долгую жизнь, но ты почему-то не капельки не расстроен его потерей.

— Денег у меня более чем достаточно, — просто ответил Поттер. — А вечная жизнь… Прикол не в том, чтобы жить вечно, сэр, а в том — как навечно остаться самим собой.

— Что ж, значит с последней линией обороны я всё-таки не промахнулся, и камень действительно попал в руки того, кто хотел его получить, но не жаждал воспользоваться. А вот со всем остальным вышло не очень хорошо…

— Как по мне так охрана была очень серьёзной, сэр… Хотя там определённо не хватало растяжек и мин «клеймор».

— Ну, — слегка развёл руками старый маг. — Видимо, недостаточно серьёзной, раз Квирелл всё же смог почти до него добраться… Да и ты тоже, Гарри, смог преодолеть все защитные рубежи.

— Ну, это было не слишком сложно, ведь большую часть защиты разрушил передо мной Квирелл… И прошу вас, сэр, если вас не затруднит, то зовите меня Харальдом.

— Конечно же, Харальд, — улыбнулся Дамблдор. — Разве я могу отказать тебе в такой мелочи? По правде говоря, ты сделал почти невозможное — в одиночку остановил очень сильного тёмного мага… Если тебе тоже нетрудно — можешь рассказать, как это всё случилось?

Харальд, стараясь не смотреть в не по-стариковски ярко-голубые глаза директора дольше пары секунд, начал обстоятельную речь, заготовленную заранее. О том, как ещё в детстве он узнал о том, что в присутствие различных темномагических предметов у него начинается сильная головная боль. Как он впервые за долгое время начал ощущать её, находясь рядом с Квиреллом. Как начал потихоньку следить за ним, собирая информацию. Как не мог найти ни одного твёрдого доказательства, с которым можно было бы пойти ко взрослым и ему бы поверили, а не сочли эту историю обычной детской выдумкой. Как логическим путём понял, что именно может являться целью Квирелла — некий мощный волшебный артефакт. Хотя о том, что это — философский камень, Харальд узнал уже только от самого колдуна-преступника… Как месяц за месяцем пытался вывести его на чистую воду, но у него ничего не получалось. И лишь вчера понял, что пришло время действовать. Ради этого он захватил с собой кое-что

из запасов на чёрный день, которые в итоге и спасли Харальда, когда ему пришлось насмерть схватиться с Квиреллом…

Врать Поттера учил лично Норд. Именно учил, заставляя верить в собственную ложь, чтобы не вызвать подозрений. Собеседник мог догадаться, что рассказ местами пестрит недоговорками и преувеличениями, но в целом правдив. Теперь оставалось проверить, сработает ли это с политическим титаном волшебной Британии — Альбусом Дамблдором…

— Признаться, то, что я вчера увидел в том зале было зрелищем не для слабонервных, — покачал головой директор. — Когда профессор Снейп сказал мне, что Квирелла теперь нужно отскребать от пола, я подумал что это такая фигура речи… Кстати, мы нашли у тебя самый настоящий арсенал — ножи, пистолет, различные зелья… Это и было твоим запасом на чёрный день?

— Да, сэр, — честно признался Поттер. — Отец с самого детства учил меня, что в большом мире может быть очень опасно. Особенно для того, кого винят в смерти Волдеморта и кому многие хотели бы отомстить. Так что в таких джунглях выживет лишь самый зубастый хищник.

— Харальд, но ты же понимаешь, что хранить такие вещи в школе — очень опасно? И я просто обязан их у тебя изъять…

— Конечно, сэр. Но к вашему сведению, я хранил всё это у себя с самого начала года и ни разу не пускал в ход просто так. Это должно применяться лишь в случае смертельной опасности мне или ещё кому-нибудь.

— Но всё равно, Харальд, исходящая от всего этого… арсенала опасность слишком велика…

— Сэр, ну ей-Богу! Тогда надо запретить зельеварение из-за того, что идиоты-ученики могут растворить себе руки до костей и квиддич из-за того, что можно упасть с такой высоты и покрасить лужайку в красный цвет!

— Запретить квиддич? Это абсолютно недопустимо, — серьёзным тоном произнёс Дамблдор.

— Сэр, убивает не оружие — убивают люди. В том числе и сами себя. Волшебная палочка не опасна — опасен дурак, у которого она будет в руках.

— Что ж, Харальд… Считай, что ты меня убедил… Кстати, надо будет как-нибудь навестить Виктора и поблагодарить его за то, что не только научил тебя обращаться с оружием, но и что важнее — научил культуре обращения с оружием, — слегка улыбнулся директор, переплетая пальцы перед собой. — Конечно, всё это против правил… Но, думаю, учитывая твоё особое положение в магическом мире, можно будет сделать исключение… Будем считать тебя моим личным резервом среди учеников на случай непредвиденной опасности.

— Благодарю за оказанное доверие, сэр, — сосредоточенно кивнул Поттер, внутренне усмехаясь.

— И вот ещё какой вопрос, Харальд, — сбросил всё напускное веселье Дамблдор. — Что ты думаешь о той диадеме, остатки которой мы обнаружили?

— Я её всё-таки уничтожил? — радостно сверкнул зелёными глазами брюнет.

— Её сильно искорёжило взрывом, а затем здорово оплавило. А почти все наложенные на неё чары оказались разрушены, когда энергия от разрушения Зеркала Еиналеж напитала начертанные тобой руны… Кстати, поздравляю, третий курс изучения как минимум. Но Великий Мерлин, Харальд! Зеркалу Морганы ведь было больше полутора тысяч лет!