Огнём и сталью
Шрифт:
И конечно же здесь были двое — молодой парень в фиолетовом тюрбане и коричневом костюме, и девочка с длинными каштановыми волосами, в школьной блузке с ало-золотым галстуком и чёрной юбке.
— Вот же какая задачка-то, Грейнджер… — задумчиво вещал Квирелл, пристально всматриваясь в зеркало Еиналеж. — Я вижу себя с камнем, но в то же время не могу понять, как же мне его всё-таки достать. Старый хрен всё-таки сумел подсунуть мне загадку, которую я не ждал… Как думаешь, Грейнджер, что же мне сделать?
Стоящая рядом с преподавателем Гермиона с
— Мда, перестарался я что-то с «империо»… — вздохнул тюрбаноголовый. — Никакой от тебя инициативы… А ведь ты же у нас восходящая звезда Хогвартса, а, Грейнджер? Светоч знаний просто… Впрочем… Вдруг нам поможет другая звезда Хогвартса?
В тот же миг все входы в зал перегородили рухнувшие сверху каменные плиты, алый волшебный огонь полыхнул ярче, а Квирелл рывком схватил Гермиону, прижимая её к себе и приставляя кончик палочки к её горлу.
— Выходите уже, мистер Поттер! — насмешливо выкрикнул молодой колдун, в голосе которого сейчас не было ни единого изъяна. — Нам есть о чём поговорить!
Харальд медленно вышел из-за колонны, на ходу сбрасывая мантию-невидимку и поднимая руки вверх.
— Из шерсти нунды? — дружелюбно произнёс Квирелл. — Редкая вещь. Экспеллиармус! Инкарцеро!
Тотчас же палочка Поттера вылетела из его руки и была ловко поймана преподавателям, а в следующий миг гибкие чёрные жгуты моментально обвили торс мальчика от ключиц до середины живота, туго прижав руки по швам.
— Ближе, мистер Поттер, ближе, — скомандовал тюрбаноголовый, отталкивая Гермиону прочь и беря Харальда на прицел. — А вы не так просты, каким кажетесь… Вы давно меня подозревали?
— Не подозревал, — с достоинством ответил брюнет, подходя поближе. — Знал.
— Вот даже так? Занятно, занятно… Впрочем, сейчас я бы хотел сейчас поинтересоваться вашим мнением, мистер Поттер, относительно данного крайне любопытного артефакта…
— Может быть уже хватит ломать комедию, Квирелл? — процедил сквозь зубы Харальд.
— Но-но, юноша! — погрозил пальцем колдун. — Вы же не хотите, чтобы эта девочка в столь юном возрасте испытала все прелести заклинания «круцио»? Не хотите… Вот и будьте тогда хорошим мальчиком, и отвечайте на мои вопросы.
— Хочешь ответов, Квирелл? А как насчёт того, чтобы не валять дурака и предъявить мне харю твоего хозяина?
— Не понял, — похоже, что искренне удивился колдун. — Ты спятил, Поттер? О чём ты вообще?
— Я говорю о духе Волдеморта, который сидит у тебя на затылке и приказывает украсть философский камень — вот о чём! — не выдержал Харальд.
С минуту Квирелл внимательно разглядывал брюнета, а затем… неожиданно зашёлся в приступе громкого хохота.
— Ох, Поттер… Ох, выдумщик… Ну, и фантазия! И надо же было только до такого додуматься! — искренне веселился преподаватель. — Да вам, юноша, романы надо писать — цены бы вам не было!
— Не вижу ничего смешного. Раз так, то почему от тебя разит чесноком за километр, ты никогда не снимаешь
— Мне вот про чеснок особенно понравилось, — подчёркнуто серьёзно произнёс Квирелл. — Очень животрепещущий вопрос, ну просто очень… Да и не у тебя одного от уроков голова раскалывается — половина всех студентов и все преподаватели страдают от такого же. Очень уж нудное занятие, чего тут сделать-то… Впрочем…
Колдун усмехнулся и повернулся к Харальду спиной, впрочем, продолжая зорко наблюдать за ним в зеркале.
— Думаю, что уж вам, мистер Поттер, я могу открыть свой маленький секрет…
Квирелл начал неторопливо разматывать тюрбан на своей голове, пока длинная фиолетовая полоса материи не оказалась на полу.
— Ну как? — насмешливо произнёс преподаватель. — И кто же это у меня там сидит в затылке, а?
Брюнет молча сверлил взглядом голову Квирелла. Отнюдь не лысую и без малейших намёков на присутствие каких-либо нематериальных сущностей — напротив, самую обычную, покрытую криво подстриженными спутанными волосами, некогда носившими русый цвет. А сейчас просто неопределённо грязными.
Но самым главным было то, что лоб колдуна охватывал тонкий простой серебристый обруч с крупным, с грубо обработанным синим камнем в середине, внутри которого время от времени пробегали непонятные тёмные сполохи.
— Диадема Ровены Рэйвенкло, — неестественно спокойно произнёс Харальд.
«Один из хокруксов Волдеморта. Артефакт, в котором заключена частичка души Неназываемого», — а это он вслух говорить уже не стал.
— Десять баллов Гриффиндору, — с улыбкой произнёс Квирелл, слегка поправляя обруч. — Очень приятно видеть столь начитанного юношу… Кстати, вот тебе и объяснение про чеснок — обычная лечебная мазь на его основе. Видишь ли в чём дело… Вот уже почти год я не расстаюсь с диадемой ни на секунду. А тюрбан, скрывающий её, натурально вдавливает обруч мне в кожу, так что появляются довольно болезненные гноящие раны… Почти на все ваши вопросы ведь дал ответы, верно? Ну, кроме «почему так сильно изменился за лето»… Так ведь летом я её и обнаружил. Понятно?
Квирелл раскинул руки в сторону и крутанулся на месте, громко расхохотавшись.
— Волдеморт? Кто это теперь вообще? Волдеморт умер, да здравствует Квирелл! Диадема даёт мне целый океан знаний и сил! А с философским камнем я стану воистину великим, и даже Волдеморт померкнет на моём фоне!
Колдун подскочил к Харальду, больно ухватил того за плечо и подтащил того поближе к волшебному зеркалу.
— Ну же, Поттер! Ты определённо не так прост, как кажешься, — глаза отражающегося в волшебном зеркале преподавателя сейчас полыхали самым настоящим безумием, а его голос превратился почти что в змеиное шипение. — Давай же, помоги мне, и я вознагражу тебя! Что скажешь насчёт перспективы присоединиться ко мне, а? Присоединяйся, Поттер! Я ведь не какой-нибудь злой чёрный маг, а твой добрый учитель!