Огнём и сталью

Ким Сергей Александрович

— Зато оно вчера знатно послужило делу Света, хотя будь Квирелл не столь неуклюж, то мог бы и не опрокинуть на себя зеркало… Кстати, сэр, вы сейчас ещё больше огорчитесь — та диадема… В общем, это была диадема Ровены Рэйвекло. И думаю, что настоящая. Но в неё явно был заключён какой-то… ммм… злобный неупокоенный дух, который и завладел разумом Квирелла. Эта штука и меня пыталась взять под контроль, но…

— Но? — подхватил Дамблдор.

— Конечно же у неё ничего не вышло, — заявил Поттер. — Квирелл покруче был. Я всадил ему кинжал в печень, но он всё равно пытался применить на меня какое-то

своё мерзкое колдунство… Это был достойный враг, я считаю.

И видя, как Дамблдор хмурит густые седые брови, добавил:

— Разумеется, сэр, я не считаю, что это было очень весёлое приключение. Была бы моя воля — я бы постарался его избежать. Но если уж драться, так драться.

— Знаешь, Харальд… Сначала я считал тебя очень похожим на твоего отца… Я имею в виду Джеймса. Все эти шалости и проделки… Но теперь вижу, что заблуждался.

— Естественно, сэр. Я похож только на самого себя и на Виктора Норда, — Поттер ненадолго замолчал, а затем продолжил. — Сэр… А разрешите вопрос? Ведь вся охрана камня была в основном заточена на недопущение именно злобного духа или одержимого, верно?

— И снова верно, мой юный друг. Признаюсь, что больше всего я опасался, что за камнем начнёт охотиться не какой-нибудь обуреваемый алчностью авантюрист вроде Квирелла, а сам Волдеморт.

— Да, ему сейчас бы явно не помешал эликсир бессмертия, — хмыкнул Поттер.

— Ты тоже считаешь, что он не умер в ту ночь? — слегка прищурился Дамблдор.

— А как же иначе, сэр? Насколько я понял, к тому моменту он был уже явно чем-то большим… или наоборот меньшим, чем человек. А такие гады так просто не помирают.

— Вот как… Признаться, редко мне доводилось встречать столь твёрдую решительность, особенно в твоём возрасте…

— Я помню, что сделал Волдеморт, — слегка оскалился Харальд. — И в чём он виновен. Так что, если мы встретимся с ним ещё раз, я буду готов сполна спросить с него за всё.

— Остаётся ему только посочувствовать, — без тени улыбки произнёс Дамблдор, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. — Что ж, Харальд, больше не буду тебя утомлять — отдыхай и набирайся сил… Кстати, мы с профессором Снейпом посовещались…. И решили, что твой вчерашний… вечер можно засчитать тебе за сдачу экзаменов по зельеварению и защите от тёмных искусством на оценку «превосходно».

— Здорово! — воодушевился Поттер. — Спасибо, сэр!

— Ох, да не за что… Ну, доброго тебе дня, Харальд.

— Ага. И вам того же, директор!

Как только Дамблдор вышел за дверь, то брюнет сразу же улёгся обратно, моментально стирая со своего лица дежурную улыбку и превращая её в лёгкий оскал.

Директор думает, что так заставит быть ему обязанным и почувствовать симпатию? Что ж, удачи ему…

Удачи им всем. Потому что приходит время Харальда Поттера.

Мальчик вытянул перед собой левую руку, на среднем пальце которой покоился массивный родовой перстень-печатка… Слегка повернул двумя пальцами треугольный геральдический щит с перекрещённым мечом и волшебной палочкой, откидывая его в сторону. Внутри обнаружилось небольшое углубление, где покоились две крупные песчинки ярко-алого цвета, словно бы светящиеся изнутри.

— Жадность — грех… — прошептал Харальд. — Я взял лишь то, что мне действительно требуется…

* * *

Гермионе

снился какой-то кошмар. Там была гигантская дракена несносного Поттера, ожившие рыцарские доспехи на огромной шахматной доске, лев с железной головой, зеркала, огонь, бесконечные коридоры и чьё-то злое хохочущее лицо, у которого вместо глаз были тёмные провалы, в глубине которых полыхало багровое пламя Ада…

Поэтому Грейнджер очень обрадовалась, когда поняла, что проснулась, и ей всё это просто приснилось. В следующий момент её нос учуял гадкий больничный запах, из чего девочка сделала вполне логичный вывод, что по какой-то причине оказалась в школьном лазарете. Учитывая, что все её вчерашние воспоминания заканчивались ровно на том моменте, когда она начала проходить отработку у профессора Квирелла, то, скорее всего, ей стало плохо, она потеряла сознание, и её положили в больничное крыло… Да, наверное, всё именно так и было!..

Гермиона открыла глаза и первое, что она увидела — это была довольно лыбящяяся поцарапанная харя, с подозрительно знакомыми безумными зелёными глазами и вечно всклокоченными чёрными волосами. Умом Грейнджер уже сообразила, что это всего лишь Харальд, но рефлексы оказались сильнее её, поэтому она уже успела испугаться и набрать в лёгкие воздуха, чтобы завизжать погромче…

Впрочем, Поттер успел среагировать и зажать ладонью рот Гермионе.

— Тихо! Не пугаться! Это всего ли… Ай!

Мальчик живо отдёрнул руку и затряс её в воздухе, а затем потрясённо сообщил Грейнджер:

— Ты меня укусила!

— А зачем ты меня напугал? — немедленно перешла в атаку шатенка, принимая сидячее положении. — И вообще, что ты тут делаешь?

— Вообще, я тоже лежу в лазарете, помираю от скуки и поэтому, ждал когда ты проснёшься, чтобы хоть чуточку повеселее было.

— Можешь даже не говорить из-за чего ты сюда попал, — командирским тоном заявила Гермиона, скрещивая руки на груди. — Всё по твоему лицу и так видно. Опять что-то взорвал? Харальд, ты же так когда-нибудь покалечишься!

— Ничего, прорвёмся, — безмятежно отмахнулся Поттер. — Кстати, есть хочешь?

— Не хочу, я только проснулась.

— Может тогда хотя бы яблочко? — брюнет жестом фокусника вытащил из-за спины большое красное яблоко. — При анемии самое то, знаешь ли…

— Анемии? — слегка побледнела Грейнджер.

— Ага. Ты, дорогая моя, уже настолько заучилась, что прямо на отработке у Квирелла в обморок грохнулась… Беречь себя надо, Гермиона! Гулять там, спортом заниматься… Всё, считай, что с сегодняшнего дня и до окончания учебного года начинаю вести за тобой надзор. Ещё раз увижу, что допоздна засиживаешься за уроками, то…

— То — что? — улыбнувшись, слегка наклонила голову в бок Грейнджер, чувствуя, как её настроение стремительно улучшается. Всё-таки Харальд был очень позитивным человеком и заражал этим позитивом буквально всех вокруг.

— Ещё не придумал, но скоро придумаю, — наигранно грозно нахмурился Поттер. — Это будет для тебя что-то очень страшное… Как насчёт — ловить лягушек, жарить их лапки и есть их, а?

— Мимо, мистер, мимо, — рассмеялась Гермиона. — У меня родители мамы — французы, так что таким меня не удивить.