Огнём и сталью
Шрифт:
— Невелика потеря, — хмыкнул Поттер. — Никогда не понимал зачем нам учить эти детские заклинания… Разве только, чтобы противник в бою помер от смеха?
— Могу посоветовать пару хороших книг по боевой магии… — слизеринец был сама любезность. Что было, в принципе, невозможно!
— Аналогично.
— Ну, нет так нет… Успехов на трансфигурации, Поттер.
— Спасибо. И тебе на чарах не облажаться.
Малфой слегка кивнул, подавая сигнал свите, и степенно двинулся дальше, аккуратно обойдя группу гриффиндорцев.
— Идём, ребята — МакГи ждать не
Его почти сразу же нагнала стайка однокурсников, а по бокам, словно по мановению волшебной палочки, выросли Грейнджер и Уизли. Рыжий не упускал случая оказаться поближе к Поттеру, потому как уже успел уяснить, что хоть в лучшие друзья к Мальчику-Который-Выжил набиваться бесполезно, но в числе приятелей можно быть. Главное вместе с ним участвовать в различных проделках, да не выглядеть идиотом.
— Лопни мои глаза, Ральд, что это сейчас было? — осведомился Рон.
— Что было? Где было?
— Рональд, если от чрезмерного напряжения мозгов у тебя могут лопнуть глаза, то просто лишний раз не думай, — немедленно вклинилась Гермиона. — То есть веди себя как обычно. Хотя вот мне тоже интересно, почему раньше ты, Харальд, с Малфоем чуть ли не дрался при каждом удобном случае, а теперь так мило беседуете.
— Так я же всю прошлую неделю вместе с ним на отработках у Снейпа был, — безмятежно поведал Поттер. — Ну, от скуки и разговорились с ним… Он, в принципе, не такой уж и плохой парень… Насколько может быть неплохим слизеринский хорёк.
— Мы теперь не воюем со «змеями»? — немедленно полюбопытствовал подошедший Финиган. — Или это такой хитрый тактический ход?
— Да как это можно — не воевать со слизеринскими гадами?! — немедленно возмутился Рон.
— Легко! — Харальд как обычно весел и безмятежен. — Я пересмотрел приоритеты и решил, что воевать со «змеями» нет никакого смысла. И теперь наше противостояние переходит исключительно в идеологическую сферу…
— Я вот иногда что думаю, — серьёзно заявил Рон. — Кто кого из вас покусал, что вы оба так заумно разговариваете — ты Гермиону или Гермиона те… Ай! Дин, ты рехнулся?!
Это просто Томас изловчился и укусил Уизли за руку.
— А это я просто решил проверить теорию укусов, — рассмеялся гриффиндорец. — Если полюбишь футбол — значит теория верна.
— Учитывая, что это Харальд начал говорить заумно, а не Гермиона что-то взрывать, то, получается, кусала именно она, — с улыбкой произнёс Невилл.
— Эй! А, может, лучше меня спросите? Так сказать, из первых рук информация будет…
— Я никого не кусала! Вы все просто психи!
— Гермиона, — вкрадчиво произнёс Поттер. — Не так важно, что тебя окружают психи. Лучше задумайся, а почему тебе комфортно в их обществе?
— Кто сказал, что мне комфортно? — нахмурилась шатенка.
— В противном случае ты бы вместе с остальными девчонками обсуждала что-нибудь другое…
Гермиона непроизвольно прислушалась к тому щебету, что издавали остальные её однокурсницы.
— …Ой, девочки, всё-таки Седрик с Хаффлпаффа такой красавчик!
— …А вот мне вчера Сомерс сказала,
Щека Грейнджер отчётливо дёрнулась, и девочка перевела взгляд на скромно улыбающегося Поттера.
— Это ничего не значит.
— Это ничего не значит, — подтвердил Харальд. — И одновременно значит всё. Согласитесь, кузина, что управляемое безумие гораздо веселее серой обыденности?
— Я тебе сколько раз говорила не называть меня кузиной! Если бы у меня был такой родственник, я бы уже повесилась!
— Никогда не понимал склонностей людей к суициду, — доверительно сообщил Поттер Рону, который с ухмылкой наблюдал за очередной перепалкой этой парочки. — Ведь если тебя кто-то бесит, то гораздо конструктивнее прибить именно его, а не убиваться самому, верно?
Учебный год кончался, Харальд начинал потихоньку нервничать.
Все попытки поймать профессора Квирелла на чём-то противозаконном проваливались на корню. Он всё так же заикался на уроках, но исправно вёл свой предмет. Пусть и не слишком интересно — в рамках школьной программы, но основные понятия о наиболее опасных магических существах, основных моментах истории тёмных искусств и различных запрещённых заклинаний ученики всё же имели.
Попытки проанализировать вспышки головной боли, которые иногда возникали рядом с Квиреллом, тоже ничего не принесли. Экспериментально было установлено, что подобные приступы бывают и просто при нахождении в некоторых частях замка. Или даже на уроках зельеварения, хотя вот это могло быть и просто из-за общей нервозности и всякой вони в воздухе.
Последний вариант проверки — твёрдо установить, что Квирелл — почти живой мертвец. И лишь присутствие духа Волдеморта в его теле удерживается профессора от рассыпания в прах. По идее, мертвец разной степени оживлённости в первую очередь крайне специфически пах. Можно даже сказать — жутко смердел и нещадно вонял. И никакими заклинаниями или эликсирами этого в принципе не убрать.
Косвенно это подтверждалось тем, что от профессора постоянно пахло чесноком… С другой стороны, а вдруг он просто любит чеснок? Ведь не всё, что рассказывал отец подтвердилось, хотя это и были, в принципе, сущие мелочи. Например, в школе никто и никогда не слышал о приведении по имени Плакса Миртл, а в старом женском туалете на втором этаже не обнаружилось никаких признаков потайных комнат…
Нет, в таком вопросе требовалась абсолютно точная уверенность, что Квирелл одержим. А то застрелишь его, а он потом окажется не при чём и придётся сесть в Азкабан за убийство…
А ведь оттуда так просто не сбежать.
Точнее, случаев самостоятельных побегов оттуда зафиксировано не было. Внешние штурмы с освобождением пленников — сколько угодно, а вот в одиночку оттуда ещё никто не выбирался…
А устраивать открытый штурм тюрьмы очень не хотелось, потому как во-первых для этого не было ни сил, ни средств, а во-вторых после этого пришлось бы перейти на подпольное положение…