Однажды ночью
Шрифт:
Мартин мгновенно притянул ее к себе. Прижатая к его широкой груди, она ощутила себя в полной безопасности. Как за каменной стеной.
Аманда подняла голову. Глаза Мартина метали молнии, у него был воинственный вид. Он весь подобрался, мышцы напряглись. Мужчина испуганно бормотал извинения. Аманде удалось лишь повернуть голову.
– Все в порядке, – сказала она. Видя, что Мартин собирается возразить, она улыбнулась и похлопала его ладонью по груди. – Я в порядке.
Воспользовавшись моментом, пара растворилась в толпе. Мартин посмотрел ей вслед. Он чувствовал себя так, будто его лишили законной добычи. Ему снова пришлось
Проклятие! Пряча глаза, он выпустил Аманду из своих объятий и положил ее руку себе на локоть.
– Что сейчас? – Вряд ли этот вопрос можно было назвать вежливым, но… она сама захотела прийти сюда.
– Давайте пройдемся. Я хочу увидеть все.
Этого Мартин допустить не мог, поэтому он вел ее по залу так, чтобы держаться подальше от групп, чье поведение могло бы, по его мнению, шокировать ее нежную натуру.
Он постоянно напоминал себе, что привел ее сюда, так как она дала слово, что покончит со своими приключениями и вернется в приличное общество. Годы научили его мудрости, он знал, что она сдержит обещание. У нее, как и у него, есть собственный кодекс чести. После этой ночи он исчезнет из ее жизни. Обязательно исчезнет. Несмотря ни на что. От него требуется только пережить эту ночь, а потом все будет хорошо.
По громким крикам и возбужденным взвизгиваниям, звучавшим где-то в стороне, Аманда заключила, что от ее внимания ускользает многое из того, ради чего она сюда стремилась. Однако это ее не волновало. Игра, в которую она втянула Мартина, требовала от нее сосредоточенности. Эта ночь – последний шанс разрушить ограждавшую его стену. Пусть он и хороший игрок в карты, но в этой игре они равны. Ее главная задача – обратить все в свою пользу.
Толпа становилась все более неуправляемой, и Аманда выжидала, готовая ухватиться за любую возможность. Перед сценой, где вальсировали пары, она остановилась и спросила у Мартина:
– Мы можем потанцевать?
Он посмотрел сначала на нее, потом на танцующих. На его скулах заиграли желваки.
– Как пожелаете.
Улыбнувшись, Аманда положила руку ему на плечо. Он прижал ее к себе, и они закружились. Здесь вальс был совсем не таким, как на балах. Более медленным, интимным.
Мартин не раз прибегал к танцу как к способу обольщения. Вот и сейчас тело, вспомнив былые времена, легко двигалось в такт музыке, хотя его намерения были абсолютно противоположными. К тому же танцующих было так много, что он просто не мог держать Аманду на расстоянии. Да и шелковое домино скользило по платью. Наконец он не выдержал, сунул руку под домино и прижал Аманду к себе, правда, не настолько близко, чтобы постоянно чувствовать прикосновение ее соблазнительного тела, но так, чтобы она ощущала себя запертой в его объятиях, пойманной в кольцо его рук.
У Аманды перехватило дух. Немного успокоившись, она положила голову ему на плечо и позволила своему телу двигаться независимо от сознания. Мартин напомнил ей горячую скалу. Они медленно кружились, задевая друг друга бедрами, соприкасаясь телами.
Аманда заглянула в глаза Мартину. В них горела страсть, безудержная, но укрощенная. «Интересно, – спросила она себя, – что он видит в моих глазах?» То, что он ее хочет, – ясно как день. Вот оно желание, которое она так стремилась пробудить. Оно оказалось даже более сильным, чем она рассчитывала. Это открытие привело ее в восторг и одновременно испугало. Ведь
Аманда запустила пальцы в его густые волосы. Мартин наклонил голову. Аманда потянулась к нему, ее губы приоткрылись.
Как и в прошлый раз, Мартин слегка коснулся ее губ. – Не беспокойтесь, – глубоким голосом произнес он. – Я вас не съем.
Проклятие! Аманда поспешно изменила тактику. Итак, в нем бушует страсть, но он сдерживает ее. И намеревается лишить ее наслаждения. Благородно с его стороны, но противоречит ее планам. Как же дать ему понять…
– Фи. Гадкий мальчишка!
Этот голос, а также звук пощечины заставили Аманду и Мартина посмотреть вправо. Группа мужчин окружала сопротивляющуюся женщину. Она визгливо хохотала.
У Аманды глаза едва не вылезли из орбит. Платье женщины… под прозрачным корсажем была видна грудь и даже торчащие соски. И мужчины смотрели.
– Боже мой! – тихо выдохнула Аманда.
– Пошли! – одновременно с ней сказал Мартин.
Прижимая девушку к себе, он повел ее в противоположную сторону. Оглядывая толпу, он мысленно чертыхался. Вальс отвлек его, он утратил бдительность и пропустил тот момент, когда настроение публики изменилось. Распущенность уступила место непристойностям. Судя по тому, что он наблюдал в зале, скоро начнется самая настоящая оргия.
Сегодня эта перемена произошла слишком рано. Обычно он успевал скрыться со своей спутницей в ложе – ведь он хоть и избегал высшего общества, но вел отнюдь не монашеский образ жизни. Однако на сегодня его удел – воздержание. Мысль о том, что ему предстоит оказаться в ложе наедине с Амандой, что ему придется держать себя в руках, когда в нем…
Он прогнал эту мысль.
Мартин пропустил Аманду в ложу. Прежде чем он успел остановить ее, она отодвинула штору и выглянула.
– Господь всемогущий! – Ее взгляд скользнул по толпе и остановился в одной точке. Она не могла прийти в себя от изумления. – Вы только посмотрите!
Мартин и так знал, что там происходит. А вот ей знать не надо. Он схватил ее за локоть…
Но тут его внимание привлек приглушенный возглас, донесшийся из соседней ложи. За возгласом последовали учащенное дыхание, стоны; страстные мольбы. Мартин возблагодарил Господа за то, что у соседей хватило ума задернуть шторы. Он оттащил Аманду от края ложи.
– Пошли, мы уезжаем.
– Уезжаем? Но…
– Нет!
В этом коротком слове было столько непреклонности, что Аманда покорно направилась к двери, хотя ей очень хотелось остаться: ведь это ее последний вечер с Мартином, последний шанс поймать его в ловушку. А он лишает ее этого шанса! С другой стороны, приключение оказалось не таким интересным, как она надеялась, – ни романтики, ни очарования. А ей нужна таинственная атмосфера.
Аманда шла под руку с хмурым Мартином. Поведение тех, кого она видела на своем пути, навело ее на мысль, что «Ковент-Гарден» – неподходящее место для ее целей. Все, что творится вокруг, отвлекает ее, а ей нужна сосредоточенность.
Она испытала облегчение, когда Мартин посадил ее в свою карету. Они покатили по улицам. Аманда смотрела в окно, ожидая, когда придет вдохновение. Она довела его до нужного состояния: он горит желанием. Но как использовать это к своей выгоде, если он твердо намерен противостоять желанию? Как вырвать у него победу?