Одиссея
Шрифт:
Только отчизны моей, и семьи, и семейного дома:
Горе мне душу глубоко проникнет, когда говорить здесь
Буду, о них вспоминая; страдал я немало. В чужом же
Доме, в беседе с людьми, предаваться слезам неприлично.
12 °Cлёзы напрасны: бедам не приносят они исцеленья.
Может, притом, и на мысли прийти здесь рабыням, сама ты
Можешь подумать, что слёзы от хмеля мои происходят».
Так Одиссею, ему отвечая, сказала царица:
«Странник,
125 С самых тех пор, как пошли в кораблях чернобоких ахейцы
В Трою, и с ними пошёл мой супруг, Одиссей богоравный.
Если б он жизни моей покровителем был, возвратяся
В дом, несказанно была б я тогда и славна и прекрасна;
Ныне ж в печали я вяну; враждует злой демон со мною.
130 Все, кто на разных у нас островах знамениты и сильны,
Первые люди Дулихия, Зама, лесного Закинфа,
Первые люди утёсистой, солнечно-светлой Итаки,
Нудят упорно ко браку меня и наш дом разоряют;
Мне ж не по сердцу никто: ни просящий защиты,
ни странник,
135 Ниже глашатай, служитель народа; один есть желанный
Мной – Одиссей, лишь его неотступное требует сердце.
Те же твердят непрестанно о браке; прибегнуть к обману
Я попыталась однажды; и демон меня надоумил
Стан превеликий поставить в покоях моих; начала я
140 Тёмно-широкую ткань и, собрав женихов, им сказала:
«Юноши, ныне мои женихи – поелику на свете
Нет Одиссея, – отложим наш брак до поры той, как будет
Кончен мой труд, чтоб начатая ткань не пропала мне даром;
Старцу Лаэрту покров гробовой приготовить хочу я
145 Прежде, чем будет он в руки навек усыпляющей смерти
Парками отдан, дабы не посмели ахейские жёны
Мне попрекнуть, что богатый столь муж погребён
без покрова».
Так я сказала; они покорились мне мужеским сердцем.
Целый я день за тканьём проводила; а ночью, зажегши
150 Факел, сама всё, натканное днём, распускала. Три года
Длилася хитрость удачно, и я убеждать их умела.
Но когда, обращеньем времён приведённый, четвёртый
Год совершился, промчалися месяцы, дни пролетели —
Всё им открыла одна из служанок, лихая собака;
155 Сами они тут застали меня за распущенной тканью:
Так и была приневолена ими я труд мой окончить.
Способа нет уж теперь избежать мне от гнусного брака;
Хитрости новой на ум не приходит: меня все родные
Нудят к замужеству; и сын огорчается, видя, как дом наш
160 Грабят; а он уж созрел и теперь за хозяйством способен
Сам наблюдать, и к нему уваженье Зевес пробуждает
В людях. Скажи
Уж верно, не отрасль
Славного в древности дуба, не камень от груди утёса».
Ей возражая, ответствовал так Одиссей богоравный:
165 «О многоумная старца Икария дочь, Пенелопа,
Вижу, что ты о породе моей неотступно желаешь
Сведать. Я всё расскажу, хоть печаль и усилит рассказ мой
В сердце моём. Так бывает со всяким, кто долго в разлуке
С милой семьёй, сокрушённый, как я,
меж людей земнородных
17 °Cтранствует, их посещая обители, сам бесприютный.
Но отвечать на вопросы твои я с охотою буду.
Остров есть Крит посреди виноцветного моря, прекрасный,
Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный;
Там девяносто они городов населяют великих.
175 Разные слышатся там языки: там находишь ахеян
С первоплеменной породой воинственных критян; киконы
Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов,
В городе Кносе живущих. Едва девяти лет достигнув,
Там уж царём был Минос, собеседник Крониона мудрый,
180 Дед мой, родитель великого Девкалиона, который
Идоменея родил и меня. В корабле крутоносом
Идоменей, многославный мой брат, в отдалённую Трою
Поплыл с Атридом; моё ж знаменитое имя Аитон;
После него родился я; он старший и властью сильнейший.
185 В Крите гостил Одиссей; и он мною, как гость, одарён был.
В Крит же его занесло буреносною силою ветра:
В Трою плывя и у мыса Малеи застигнутый бурей,
В устье Амнисия ввёл он свой быстрый корабль
и в опасной
Пристани стал близ скалы Илифийской, богами спасённый.
190 К Идоменею он в город пришёл, утверждая, что гостем
Был он царю, что его почитал и любил несказанно.
Но уж дней десять прошло иль одиннадцать с тех пор,
как поплыл
Царь в кораблях крутоносых в троянскую землю. Я принял
Вместо царя во дворце Одиссея, и мной угощён был
195 Он дружелюбно с великою роскошью; было запасов
Много у нас; и сопутники все Одиссеевы хлебом,
Собранным с мира, и огненноцветным вином, и прекрасным
Мясом быков угощаемы досыта были; двенадцать
Дней провели богоравные люди ахейские с нами:
200 В море идти не пустил их Борей, бушевавший с такою
Силой, что было нельзя на ногах устоять и на суше;
Демон его разъярил; на тринадцатый день он утихнул.
В море пустились они». Так неправду за чистую правду
Он выдавал им. И слёзы из глаз их лилися; как тает