Одиссея
Шрифт:
«Ты Одиссей! Ты моё золотое дитя! И тебя я
475 Прежде, пока не ощупала этой ноги, не узнала!»
Кончив, она на свою госпожу обратила поспешно
Взоры, чтоб ей возвестить возвращение милого мужа.
Та ж не могла ничего, обратяся глазами в другую
Сторону, видеть: Паллада её овладела вниманьем.
480 Но Одиссей, ухвативши одною рукою за горло
Няню свою, а другою её подойти приневолив
Ближе к нему, прошептал ей: «Ни слова!
Меня
Я Одиссей; ты вскормила меня; претерпевши немало,
Волей богов возвратился я в землю отцов через двадцать
485 Лет. Но – уж если твои для узнания тайны открылись
Очи – молчи! И чтоб в доме никто обо мне не проведал!
Иначе, слушай – и то, что услышишь, исполнится верно, —
Если мне Дий истребить женихов многобуйных поможет,
Здесь и тебя я щадить, хоть тобой и воспитан, не стану
490 В час тот, когда над рабынями строгий мой суд совершится».
Сыну Лаэртову так, отвечая, сказала старушка:
«Странное слово из уст у тебя, Одиссей, излетело;
Ведаешь сам ты, как сердцем тверда я, как волей упорна:
Всё сохраню, постоянней, чем камень, целей, чем железо;
495 Выслушай, друг, мой совет и заметь про себя, что услышишь.
Если Зевес истребить женихов многобуйных поможет,
Всех назову я рабынь, обитающих здесь, чтоб меж ними
Мог отличить ты худых и порочных от добрых и честных».
Ей возражая, ответствовал так Одиссей хитроумный:
500 «Нет, Евриклея, их мне называть не трудись понапрасну;
Сам всё увижу и буду уметь всё подробно разведать.
Только молчи. Произволу богов предадим остальное».
Так говорил Одиссей; и поспешно пошла Евриклея
Тёплой воды принести, поелику вся прежняя на пол
505 Вылилась. Вымыв и чистым елеем умасливши ноги,
Снова скамейку свою Одиссей пододвинул к жаровне;
Сев к ней, чтоб греться, рубец свой отрепьями рубища
скрыл он.
Умная так, обратяся к нему, Пенелопа сказала:
«Странник, сначала сама я тебя вопрошу, отвечай мне:
51 °Cкоро наступит пора насладиться покоем; и счастлив
Тот, на кого и печального сон миротворный слетает.
Мне ж несказанное горе послал неприязненный демон;
Днём, сокрушаясь и сетуя, душу свою подкрепляю
Я рукодельем, хозяйством, присмотром за делом служанок;
515 Ночью ж, когда всё утихнет и все вкруг меня, погрузившись
Сладостно в сон, отдыхают беспечно, одна я, тревогой
Мучась, в бессоннице тяжкой сижу на постели и плачу;
Плачет Аида, Пандарова дочь бледноликая, плачет;
Звонкую песню она заунывно с началом весенних
520 Дней благовонных поёт, одиноко
Сенями рощи, и жалобно льётся рыдающий голос;
Плача, Итилоса милого, сына Зефосова, медью
Острой нечаянно ею сражённого, мать поминает.
Так, сокрушённая, плачу и я и не знаю, что выбрать, —
525 С сыном ли милым остаться, смотря за хозяйством,
за светлым
Домом его, за работой служанок, за всем достояньем,
Честь Одиссеева ложа храня и молву уважая?
Иль, наконец, предпочесть из ахейцев того, кто усердней
Брака желает со мной и щедрее дары мне приносит?
53 °Cын же, покуда он отроком был неразумным, расстаться
С матерью нежной не мог и супружеский дом мне покинуть
Сам запрещал; но теперь он, уж мужеской силы достигнув,
Требует сам от меня, чтоб из дома я вышла немедля;
Он огорчается, видя, как наше имущество грабят.
535 Ты же послушай: я видела сон; мне его растолкуй ты;
Двадцать гусей у меня есть домашних;
кормлю их пшеницей;
Видеть люблю, как они, на воде полоскаясь, играют.
Снилося мне, что, с горы прилетевший, орёл крутоносый,
Шею свернув им, их всех заклевал,
что в пространной столовой
540 Мёртвые были они на полу все разбросаны; сам же
В небо умчался орёл. И во сне я стонала и горько
Плакала; вместе со мною и много прекрасных ахейских
Жён о гусях, умерщвлённых могучим орлом, сокрушалось.
Он же, назад прилетев и спустясь на высокую кровлю
545 Царского дома, сказал человеческим голосом внятно:
«Старца Икария умная дочь, не крушись, Пенелопа.
Видишь не сон мимолётный, событие верное видишь;
Гуси – твои женихи, а орёл, их убить прилетавший
Грозною птицей, не птица, а я, Одиссей твой, богами
550 Ныне тебе возвращённый твоим женихам на погибель».
Так он сказал мне, и в это мгновенье мой сон прекратился;
Я осмотрелась кругом: на дворе, я увидела, гуси
Все налицо; и, толпяся к корыту, клюют там пшеницу».
Умной супруге своей отвечал Одиссей богоравный:
555 «Сон, государыня, твой толковать бесполезно: он ясен
Сам по себе; сокровенного нет в нём значенья; и если
Сам Одиссей предсказал женихам их погибель – погибнут
Все: ни один не уйдёт от судьбы и от мстительной Керы».
Так, отвечая, сказала царица Лаэртову сыну:
560 «Странник, конечно, бывают и тёмные сны, из которых
Смысла нельзя нам извлечь; и не всякий сбывается сон наш.
Создано двое ворот для вступления снам бестелесным