Одиссея

Гомер

Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:

«Этот старик; не трудяся, никто, и хотя б он чужой был,

В доме моём, получая наш корм, оставаться не должен»,

Кончил. Не мимо ушей Евриклеи его пролетело

03 °Cлово. Все двери тех горниц, где жили служанки, замкнула

Тотчас она. Одиссей с Телемахом тогда принялися

Медные с гребнями шлемы, с горбами щиты, с остриями

Длинными копья наверх выносить; и Афина Паллада

Им невидимо, держа золотую

лампаду, светила.

035 Тем изумлённый, сказал Телемах Одиссею: «Родитель,

В наших очах происходит великое, думаю, чудо;

Гладкие стены палаты, сосновые средние брусья,

Все потолка перекладины, все здесь колонны так ясно

Видны глазам, так блистают, как будто б пожар был

кругом их, —

040 Видно, здесь кто из богов олимпийских присутствует тайно».

Так он спросил; отвечая, сказал Одиссей хитроумный

Сыну: «Молчи, ни о чём не расспрашивай, бойся и мыслить:

Боги, владыки Олимпа, такой уж имеют обычай.

Время тебе на покой удалиться, а я здесь останусь;

045 Видеть хочу поведенье служанок; хочу в Пенелопе

Сердце встревожить, чтоб, плача, меня

обо всём расспросила».

Так он сказал. Телемах из палаты немедленно вышел;

Факел зажжённый неся, он пошёл в тот покой

почивальный,

Где по ночам миротворному сну предавался обычно.

050 В спальню пришедши, он лёг и заснул в ожиданье Денницы.

Тою порою один Одиссей в опустевшей палате

Смерть замышлять женихам совокупно с Палладой остался.

Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,

Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой Артемидой

055 Сходная. Сесть ей к огню пододвинули стул, из слоновой

Кости точёный, с оправой серебряной, чудной работы

Икмалиона (для ног и скамейку приделал художник

К дивному стулу). Он мягко-широкой покрыт был овчиной.

Многоразумная села на стул Пенелопа. Вступивши

06 °C ней белорукие царского дома служанки в палату,

Начали всё убирать там: столы с недоеденным хлебом,

Кубки и множество чаш, из которых надменные гости

Пили; и, выбросив на пол золу из жаровен, наклали

Новых поленьев туда, чтоб нагрелась палата и был в ней

065 Свет. А Меланфо опять привязалась ругать Одиссея:

«Здесь ты ещё, неотвязный? Не хочешь и ночью покоя

Дать нам, бродя здесь как тень, чтоб подметить,

что в доме служанки

Делают. Вон! Говорю я тебе, побродяга; наелся

Здесь ты довольно! Уйди, иль швырну я в тебя головнёю».

070 Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей хитроумный:

«Что ж так неистово ты на меня, сумасбродная, злишься?

Или противно тебе, что в грязи я, что,

в рубище бедном

По миру ходя, прошу подаянья? Что ж делать? Я нищий.

Жребий такой уж нам всем, безотрадно

бродящим скитальцам.

075 В прежние дни я и сам меж людьми не совсем бесприютно

Жил; и богатоустроенным домом владел, и доступен

Всякому страннику был, и охотно давал неимущим;

Много имел я невольников, много всего, чем роскошно

Люди живут и за что величает их свет богачами.

080 Всё уничтожил Кронион – так было ему то угодно.

Ты, безрассудная, так же (кто знает, как скоро!) утратишь

Всю красоту молодую, которою так здесь гордишься;

Станешь тогда ты противна своей госпоже; да и может

Сам Одиссей возвратиться – надежда не вовсе пропала;

085 Если же он и погиб и возврата лишён, то ещё здесь

Сын Одиссеев, младой Телемах, Аполлонов питомец,

Здравствует; знает он всё поведенье служанок домашних,

Скрыться не может ничто от него; он из детства уж вышел».

Так он сказал. Пенелопа, услышав разумное слово,

090 Речь обратила свою, раздражённая, к дерзкой служанке:

«Ты, как собака, бесстыдница, злишься; меня ж не обманешь;

Знаю твоё поведенье; за всё головою заплатишь.

Разве не слышала ты, как сюда пригласить я велела

Этого странника, мысля, что может сказать мне какую

095 Весть о супруге моём, о котором давно так я плачу?»

Тут, обратясь к Евриноме, сказала она: «Евринома,

Стул пододвинь поскорее, покрытый овчиною мягкой;

Должно, чтоб здесь иноземец покойно сидел, и свои нам

Все рассказал приключенья, и мне отвечал на вопросы».

100 Так говорила она. Евринома немедленно гладкий

Стул принесла и покрыла его густошёрстной овчиной;

Сесть приглашён был на стул Одиссей богоравный женою.

Так, обратяся к нему, начала говорить Пенелопа:

«Странник, сначала тебя я сама вопрошу, отвечай мне:

105 Кто ты, мой добрый старик? Кто отец твой? Кто мать?

Где родился?»

Так, отвечая, сказал Одиссей, в испытаниях твёрдый:

«О царица, повсюду и все на земле беспредельной

Люди тебя превозносят, ты славой до неба достигла;

Ты уподобиться можешь царю беспорочному; страха

110 Божия полный и многих людей повелитель могучий,

Правду творит он; в его областях изобильно родится

Рожь, и ячмень, и пшено, тяготеют плодами деревья,

Множится скот на полях и кипят многорыбием воды;

Праведно властвует он, и его благоденствуют люди.

115 Ты же, царица, меня вопрошай обо всём; не касайся