Обещание
Шрифт:
— Маркус, Маркус, иди сюда! — Намотав поводья на руку, она опустилась на колени у края пропасти. Теперь девушка ясно видела, что предметы, привлекшие ее внимание, — это золотые слитки, аккуратно уложенные в рукотворных углублениях на расстоянии чуть больше вытянутой руки от уровня земли.
— Ты что-то нашла? Она сужается? — Энтузиазм Маркуса испарился при виде все такой же широкой расщелины.
— Вот. — Стелла указала на свою находку. — Как ты думаешь, чьи они?
—
— А я и не собиралась их брать, просто решила тебе показать.
Принцесса поднялась на ноги и несколько раз глотнула ртом воздух, чтобы избавиться от очередного приступа головокружения.
— А у тебя как?
— А, — махнул рукой Маркус, — не меньше двух футов — и все тут!
— Два фута, это уже хорошо. А еще лучше — фут.
За тем местом, где Стелла нашла клад, расщелина сужалась и, еще немного помучившись, они нашли-таки более-менее безопасное место.
— И почему эти тролли не догадались построить мост, не перебросили через расселину какое-нибудь дерево? — Вроде бы расстояние небольшое, но все равно страшно — вдруг поскользнешься? И она колебалась.
— Потому что здесь нет деревьев.
— Значит, нам придется прыгать. По отдельности, разумеется.
— По отдельности с кем?
— С тобой, разумеется!
Принцесса ласково погладила лошадь по голове:
— Не подведи!
Убедившись, что под ногами у Лайнес устойчивая опора, девушка села в седло и, помолившись, пришпорила лошадь. Обе благополучно приземлились на той стороне.
— Теперь расшевели своего лентяя, — крикнула Стелла. — Хочешь, я тебе помогу?
— Спасибо, не надо, — пробурчал принц. Былое, казалось, забытое дружеское соперничество вспыхнуло с новой силой.
Ожидания принцессы не оправдались: Маркус и Лерд, как и она, преодолели препятствие с первого раза.
— Не ушибся? — хихикнула девушка.
— Да ну тебя! Вечно ты меня подкалываешь!
— Взаимно, — улыбнулась она.
Глава IX
Резкий толчок — лошадь неожиданно встала — заставил Стеллу очнуться от глубоких раздумий. Думала она в последнее время много, будто старалась наверстать упущенное за всю свою «бесцельно прожитую жизнь».
Лайнес замерла; прижатые к голове уши нервно подрагивали.
— Что случилось?
— Не знаю. Ее что-то сильно напугало.
Принц, нахмурившись, осмотрелся — вроде бы ничего, но Лайнес научила их доверять ее чутью.
— Что бы это ни было, похоже, оно впереди нас.
Теперь уже обе лошади нервно дёрнулись
— А я полагала, все неприятности остались позади. Как ты думаешь, что это?
— Не знаю, — пожал плечами Маркус, — но у меня такие странные ощущения… будто в боку покалывает.
— И у меня. Может… — Стелла осеклась и непроизвольно ойкнула — впереди, над дорогой, повис в воздухе человек в чёрном. Он неподвижно стоял на том, на чём по определению стоять невозможно, скрестив руки на груди. Вокруг его головы клубился дым, девушке даже показалось, что в воздухе запахло горелым. Глаза у незнакомца были закрыты; морщинки то набегали, то исчезали с его покатого высокого лба.
— Он вряд ли пришёл, чтобы пожелать нам доброго пути, — иронично шепнул подруге на ухо принц.
Принцессе было не до шуток.
Наконец веки странного человека дрогнули, и он посмотрел на них. Глаза у него были раскосые, злобные и… мутные.
— Возвращаетесь домой? Что ж, летите, беспечные пташки! Наслаждайтесь жизнью, но не забывайте, что я о вас помню. А память у меня долгая! Вы мне пока не нужны, но, кто знает, когда придет час расплаты?
Незнакомец исчез — своим появлением он не хотел напугать, а всего лишь напомнить о том, что он есть. И не как абстракция, а существо из плоти и крови.
— Я его уже где-то видела. — Стелла провела рукой по вспотевшему лбу.
— Точно, в Деринге! — вспомнила она. — Это тот самый человек, который пытался втянуть тебя в сомнительное предприятие.
— Ты уверена?
— Да. У меня хорошая память на лица.
— Ты хочешь сказать, что тогда со мной разговаривал…
— … сам Шелок. Так что ты — важная птица, раз он сам снизошел до такого, а не послал кого-то из подручных.
— Для меня гораздо важнее, во что выльется его «долгая память».
Они ехали по широкой лесной дороге; временами им попадались деревеньки, затерявшиеся среди вырубок, просек, ягодных полянок и ручейков, сбегавших вниз, в долину, со склонов гор. Дорога вела в Мен-да-Мен.
В город друзья въехали ранним утром. Мен-да-Мен медленно, неторопливо просыпался: с шумом распахивались ставни, сладко потягиваясь в приятной чистой прохладе осеннего утра, открывали лавки круглолицые торговцы, появлялись на улицах молочницы в шерстяных платках.
Город был небольшим, но чистым. Проезжая мимо аккуратных, будто игрушечных, домиков с нарядными крышами и свежевыкрашенными заборами, друзья вновь ощутили щемящую тоску по родному очагу, по своему маленькому уютному мирку. Каждый вспоминал о своём родном городе, о том, что ему было дорого.