Обещание
Шрифт:
Принц не стал препираться.
— Итак, мы проехали большую часть пути, — сказал он, достав потрёпанную карту. — Впереди Мандины, а за ними — привычный мир.
— И злобные боги. Не забывай о Марис и Шелоке, — напомнила девушка.
— Но там нам будет легче с ними справиться.
— Справиться с богами? — рассмеялась Стелла. — Это всё равно, что повернуть солнце вспять. Боги бессмертны и непобедимы.
— Не скажи, — возразил Маркус. — Я уверен, что многих из них нужно и можно победить.
— А твою
— Наверное. Никто не пробовал с ней бороться. Да и зачем?
— Из любопытства, переизбытка сил или недостатка ума. Ты же хочешь помериться силами с нашими богами.
— Это совсем другое.
— Нет, одно и то же. Если можно одолеть одного бога, то, значит, все они вовсе не непобедимы.
Маркус пожал плечами; он не понимал её логики.
Склонившись над картой, они спорили, как лучше добраться до Лиэрны, когда их внимание привлёк подозрительный шум.
— Кто это? Сварги? — обернувшись, принцесса нервно перебегала глазами с одного места на другое.
— Не знаю. Мы это выясним, когда это кто-то или что-то на нас нападёт.
Девушка спрыгнула на землю и взяла в руки лук — так она чувствовала себя спокойнее. Неизвестно откуда взявшийся лёгкий молочный туман доходил до отворотов сапог, мягко клубясь над древесными корнями.
Лошади испуганно заржали. Они что-то видели, и это что-то их напугало.
— Маркус, последи за ними, — Стелла указала на беспокойных животных. — Если их уведут, мы погибнем.
Теперь принцесса отчётливо слышала чьё-то дыхание, дыхание тяжёлого крупного животного. Девушка пристально вгляделась в туман и заметила, как за соседним деревом блеснули большие зелёные глаза.
— Это не сварг, — нахмурившись, сказала она. — Это что-то будет крупнее сварга, значит и проблем с ним у нас будет куда больше.
И тут к ним метнулось что-то огромное. Острые когти вонзились в ствол дерева, чуть правее того места, где стояла девушка. До смерти перепуганная принцесса завизжала, выронила лук и забралась на первое попавшееся дерево — всё равно, куда, главное — повыше! Временно обезопасив себя, она смогла рассмотреть нарушителя спокойствия. Это была Снейк.
Чудовище не дало ей ни минуты передышки. Хвосты-питоны, устрашающе шипя, взметнулись вверх, пытались ужалить Стеллу. Ловко балансируя на ветках, она сумела отрубить один из них. Снейк пронзительно завизжала и на мгновенье отпрянула назад.
— Маркус, помоги мне! — крикнула принцесса, стараясь забраться на ветку повыше.
Принц, отвлекая Снейк, соскочил на землю (при встрече со Снейк он тоже предпочел пассивное отсиживание на дереве активной борьбе на земле), в то время как его подруга перебравшись по ветвям к лошадям, — она и не ожидала, что сможет сделать такое — спрыгнула на землю и отвела испуганных животных в безопасное место.
По возвращению ее ожидало жуткое
Крепко сжав рукоять меча, Стелла бросилась к нему на помощь и с размаху отсекла чудовищу последнюю змеиную голову. Снейк мгновенно ответила ударом на удар. Принцесса не успела увернуться, и чудовище повалила её на землю. Она чувствовала ее смердящее дыхание, видела острые зубы, бывшие в считанных дюймах от ее трепещущего горла, девушка силилась, но ничего не могла сделать — Снейк была намного тяжелее нее. Стелла отчаянно боролась, раз за разом вонзала в шкуру чудовища кинжал и получала в ответ удары ее когтей.
И тут Снейк отпустила ее и с истошными криками поднялась на задние лапы. Принцесса вскочила и увидела окровавленного Маркуса, замершего рядом с чудовищем с мечом в руках. Снейк метнулась к нему и единственным уцелевшим хвостом-питоном обвила его шею. Девушка подоспела вовремя, опередив смерть на считанные доли минуты.
Лишившись хвоста, обезумев от ярости и боли, чудовище бросалось то на одного, то на другого врага. Силы его иссякали, и, истекая кровью, Снейк предпочла ретироваться.
Стелла с облегчением вздохнула и осмотрела свои руки — они были покрыты сетью глубоких царапин. И это были её некогда холёные руки, которыми она так гордилась! С ногами дело обстояло хуже — на левой, чуть ниже колена, зияла зигзагообразная рана, нанесённая когтями Снейк. На бедре и боках было ещё несколько, но не глубоких.
От более серьезных ранений ее спас нагрудник, без него, по ее словам, она давно бы развлекала чудовищ на мосту в Лену.
— Не везёт моей левой ноге! — морщась от боли, пошутила принцесса. — Не прошло и двух недель, как я её повредила, спрыгнув с балкона. Нечего сказать, нога у меня счастливая!
Маркус улыбнулся и в свою очередь осмотрел себя: его руки были по локоть ободраны, местами серьёзно, на теле тоже зияла парочка ран, правда, он этого не афишировал.
— Знаешь, у меня еще осталось средство Алкмены, — сказала принцесса, роясь в дорожной сумке. — Он отлично заживляет раны.
— Оставь его себе. У меня ведь не раны, а царапины.
— Ну да, вижу я, как они кровоточат! Бери и не возражай! Мандины нужно переходить со здоровыми ногами и руками.
Принц засмеялся и прошептал:
— Ты бесподобна!
Она открыла баночку и нанесла на ладони немного сероватой мази. Помедлив, девушка обработала края первой раны. Было больно, ногу будто жгло изнутри, но девушка терпеливо выдержала новое испытание. Хочешь выздороветь — умей терпеть!
— Милостивая Эмануэла, почему ты не одарила меня крыльями? — хныкала девушка, плетясь по горной тропе. — Ты ведь сама когда-то жила на земле и знаешь, как трудно идти, когда совсем нет сил.