Об истине
Шрифт:
Сам Риалаш в очень глубоком детстве искренне считал Ссадаши женщиной. Только вот какой-то особой любви к мужчинам сам наагалей не испытывал. Напротив, он был рьяным, но тайным любителем женщин. Причём женщин красивых и утончённых. Бедные старейшины!
Вспомнилось, как однажды Миссэ имел наглость подшутить над язвительным наагалеем, когда они были с миссией в Дардане. С тех пор Ссадаши никогда не позволял себе напиваться в компании этого нага, так как в одно не очень прекрасное утро после сильнейшей попойки проснулся в весьма специфическом заведении - мужском борделе. Миссэ, доставив туда пьяного наагалея,
– Ссадаши тоже вернулся?
– Нет, он решил заглянуть к сестре. Ой, да что ты всё о нас спрашиваешь? Что у нас могло случиться? Ты лучше о себе расскажи. Как съездил? Как...
– Таврида посмотрела на смутившуюся Дариллу, - как женился? Ох, налей мне, пожалуйста, воды. После дороги всё в горле пересохло.
Дарилла было подскочила, но Таврида положила руку ей на плечо и с улыбкой спросила:
– А ты мне пока расскажешь, откуда ты?
Риалаш, жестоко проигнорировав испуганный взгляд жены, пополз в сторону тумбы, на которой располагался кувшин с водой. Под хвост попался брошенный вещевой мешок. Наагасах аккуратно подпихнул его к стенке и замер, привлечённый блеском. За спиной тихо переговаривались бабушка и Дарилла, а Риалаш с изумлением рассматривал золотой бок кубка, о котором успел уже забыть.
Словно заворожённый, он смотрел на подрагивающие бликами камни, а затем, наклонившись, достал артефакт из мешка. Воровато взглянув на беседующих женщин, Риалаш налил в кубок воды из кувшина и пополз назад.
– Вот, - он поставил чашу перед бабушкой.
– Спасибо, дорогой.
Дарилла широко распахнула глаза, уставившись на артефакт, но смогла удержаться от вопроса. Только бросила ошеломлённый взгляд на Риалаша, но муж лишь улыбнулся.
– Ох, на чём ты остановилась, моя дорогая?
– Таврида отставила пустой кубок и с любопытством уставилась на Дариллу.
– А... это... Ну, мама меня отпустила...
Риалаш бросил мимолётный взгляд на артефакт и подумал, что теперь это действительно просто чаша. Интересно, есть ли у бабушки истинное желание и созвучно ли оно с его собственным?
В тот момент, когда Вайриш решительно спускался по парадной лестнице, в ворота въехали Миссэ и Доаш. Занятый своими мыслями наагасах на них внимания не обратил, а вот братья переглянулись, и Миссэ, перебросив Доашу поводья, спустился с колесницы и поспешил за Вайришем.
– Наагасах, постойте!
Вайриш резко остановился и недовольно уставился на нага.
– Что?
Миссэ хотел спросить, знает ли он про Низкана, но по его лицу понял, что уже знает.
– Куда вы?
Вайриш запустил пальцы в волосы и тихо выругался. Неужели в этом доме нельзя ничего сделать, не сообщив всем о своих планах?! Но злость быстро прошла, сменившись тоской.
– Я не могу здесь находиться, - прошипел он.
– Не могу! Мне... мне нужно просто понять... узнать...
– Я понял вас, - серьёзно кивнул Миссэ, - и поеду с вами.
– А ты
– раздражённо оскалился наагасах.
– Предполагаю, - спокойно ответил тот.
– Пока не открылась правда, я думал, что отцом Низкана являюсь я.
Вайриш удивлённо посмотрел на него, а затем то ли кивнул, то ли просто мотнул головой и продолжил свой путь. Миссэ обменялся несколькими словами с братом, и тот нахмурился, но возражать не стал.
У конюшни Вайриш столкнулся с отцом. Видимо, наагасах Шашеолошу только приехал и лично отгонял свою колесницу к коновязи для временных гостей. Вайриш некоторое время рассеянно смотрел на отца, а, потом опустив глаза, попытался проползти мимо.
– Ты куда?
– строго окликнул Шашеолошу.
– Я... уеду, - с трудом выдавил Вайриш.
– Мне очень нужно уехать... иначе я сойду с ума.
– Ты уже с ума сошёл!
– отец неодобрительно поджал губы.
– Через четыре дня праздник Большой Воды. Низкана будут вводить в семью, ты хочешь пропустить это?
– Я не могу остаться!
– прорычал Вайриш и попытался проползти мимо.
– Вайриш! Вайриш, постой!
– Шашеолошу вцепился в локоть сына.
– Куда ты собрался? Тебе нельзя сейчас уезжать. Низкан только-только начинает привыкать к нам. Ты должен быть рядом с ним.
Вайриш замер, продолжая смотреть прямо перед собой. Папа говорил правильные вещи, но, видимо, не быть ему самому хорошим отцом.
– Мне нужно сделать это... разобраться, - едва слышно произнёс он.
– Я не смогу успокоиться, пока не разберусь. Я даже рядом с ним находиться не могу. Мне очень нужно уехать! Прости... и...
– Вайриш обессилено умолк.
Шашеолошу несколько секунд просто смотрел на него, а потом разжал пальцы и похлопал сына по плечу.
– Я понял тебя. Езжай. За Низканом я присмотрю.
– Спасибо.
Шашеолошу долго смотрел вслед уползающему сыну, а затем, не выдержав, разразился затейливой фразой, высказывая своё мнение насчёт определённой категории женщин. Умолкнув, он потёр виски, глубоко вздохнул и пополз в сторону дворца.
– Дариласка!
– громогласный крик, раздавшийся совсем рядом, заставил Низкана настороженно вскинуться. Затылок в очередной раз пронзило болью, едва он попытался призвать дар.
Не сумев разглядеть гостя, Низкан подтянул к себе Шайлину и прислушался. Неизвестный мужчина рокотал что-то непонятное, а зверь урчал и тихо, вполне благожелательно порыкивал. Шайлина завозилась на руках и требовательно потянулась куда-то, из чего Низкан заключил, что пришёл кто-то знакомый.
Как Низкан ни прислушивался, незнакомец оказался рядом совсем неожиданно. Шайлину просто выдернули из рук бывшего вольного, и он, вскочив, попытался забрать её обратно. Но девочку и так отдали. Раздался звонкий чмок поцелуя, и Шайлина снова оказалась в руках напряжённого и растерянного Низкана.
– Так ты Дариласкин правнук?
Низкан не сразу осознал, что сказано это было по-давридански. Но осознав смысл фразы, вскинул голову и разъярённо раздул ноздри.
– Нет!
– Мне-то на голову не приседай, - не устрашился огромный - а судя по громовому голосу, его обладатель имел исполинские размеры - мужчина.
– Я в эти ваши игры не играю. Мозги ещё забивать, кем и чем ты там не являешься.