Об истине

Гичко Екатерина

Тейсдариласа задумчиво посмотрела на мужа, потом на пытающегося вывернуться из хватки Вайриша Низкана и спокойно направилась к борющимся мужчинам.

– Тейс!
– Дейш посмотрел ей вслед с возмущением и даже было пополз следом, но потом всё же переборол себя и остался на месте, недовольно постукивая по полу хвостом.

Тейсдариласа знаком велела Вайришу отпустить Низкана.

– Ты с ума сошла?
– не выдержал внук.

Наагашейдиса слегка нахмурила брови, и Вайриш, тихо выругавшись, выпустил Низкана и быстро отполз в сторону.

Разъярённый

бывший вольный схватил с пола копьё и развернулся к стоящей перед ним женщине. Дарилла испуганно вскрикнула, когда он замахнулся на наагашейдису, но сама повелительница даже не вздрогнула, продолжая спокойно смотреть на мужчину. Он так и не нанёс удар. Продолжая сжимать в руке оружие, Низкан смотрел на золотистую фигурку, стоящую перед ним, и дрожал от ярости. Он хотел её ударить, очень сильно хотел! Но не мог. Всё внутри противилось этому. Зарычав, он отбросил копьё в сторону и с отчаянием посмотрел перед собой. За это он и ненавидел женщин. Он не мог ничего им сделать, зато они могли сделать с ним всё, что угодно!

Ярость истощила его, и Низкан пошатнулся. Гнев утихал, оставляя после себя тлеющее пепелище обиды и боли. Раздался громкий мужской вскрик, и в следующий момент что-то вцепилось в ногу Низкана. Женская фигура вздрогнула и качнулась к нему, но мужчина мгновенно отшатнулся и посмотрел вниз, туда, где на его левой ноге повисла непонятная тяжесть. Глаза его расширились.

Его ногу обхватывал руками и хвостом маленький хвостатый ребёнок. Сердце испуганно вздрогнуло. Шайлина. До слуха донеслось невнятное лепетание, перемежаемое всхлипами. Малышку трясло. Низкан почувствовал слабость в ногах и, осев на пол, закрыл лицо руками. Захотелось просто сдохнуть, чтобы только больше не быть в этом месте.

В зале воцарилась полная тишина. Все со страхом наблюдали за бывшим вольным, рядом с которым плакала испуганная Шайлина. В царившем хаосе никто не заметил, когда малышка пробралась внутрь. Дейш, с ужасом смотря на свою драгоценную крошку-дочь, сжимал и разжимал когтистые пальцы, подползая всё ближе и ближе, боясь спровоцировать Низкана на новый всплеск ярости.

Тейсдариласа, которую тоже испугало неожиданное появление дочери, запертой вообще-то ранее в спальне, смогла взять себя в руки и успокоиться. Присев рядом с Низканом на корточки, она внимательно осмотрела его. Мужчину сильно трясло, дышал он прерывисто, а из горла вырывались хрипы. Шайлина продолжала заливаться слезами и невнятно просить «Икана не бить маму». Склонив голову набок, Тейс слегка улыбнулась и прошептала:

– Ты испугал её. Пожалей и успокой.

Низкан вздрогнул и ещё острее почувствовал маленькое горячее тельце, прижавшееся к его ноге. Крохотные пальчики цеплялись за него изо всех сил, но этих сил всё равно было слишком мало. Слабенькая, хрупкая... От прижатого к штанине личика расползалось мокрое пятно. Низкан протянул руки и осторожно подхватил Шайлину под мышки. Девочка охотно отцепилась и позволила перетащить себя на грудь, где расплакалась пуще прежнего и, обхватив Низкана

за шею, что-то залепетала ему на ухо. Низкану нестерпимо захотелось расплакаться вместе с ней.

Тейс погладила мужчину по плечу и велела:

– Вставай.

Низкан встал. Медленно, пошатываясь, продолжая прижимать к себе ребёнка одной рукой. Тейсдариласа взглядом остановила мужа, готового броситься на выручку дочери, и взяла Низкана за свободную ладонь.

– Пойдём, - и потянула за собой.

Низкан безвольно шагнул следом, невольно крепче цепляясь за руку женщины. В полной тишине, нарушаемой лишь всхлипами Шайлины, они покинули зал и неспешно зашагали куда-то по коридору.

Дейширолеш раздражённо посмотрел Дариласе вслед и, хлестнув хвостом пол, всё же смирился, что его вмешательство не требуется. Но его продолжало потряхивать от страха за дочь. Когда он увидел, как она бросилась к Низкану, у него всё перед глазами потемнело.

– Куда она его?
– обеспокоенно спросила Дарилла у Риалаша.

– К себе, - Риалаш выглядел усталым и очень виноватым.
– Сейчас она его утешит, пожалеет, а потом отомстит всем его врагам. На детей это действует умиротворяюще. И на отца тоже.

Вайриш, совершенно выбитый из равновесия, бессильно опустился на пол, обернулся хвостом и, уткнувшись лбом в рану, тихо застонал. Шашеолошу присел рядом с сыном и утешающе обнял его за плечи.

– Риалаш, а ты можешь объяснить мне, что это такое?
– наагашейд косо посмотрел на сына и когтем постучал по покрытой сеточкой трещин колонне. Пара камешков тут же вылетели и заскакали по полу.

Мрачно осмотрев колонну, Риалаш скривился и неохотно выдавил:

– Я не успел тебе рассказать...

Низкан не смотрел, куда его ведут. Он был опустошён и испытывал полнейшее равнодушие к своей дальнейшей судьбе. Два раза мужчина споткнулся о порог, затем наагашейдиса остановилась, медленно его развернула и, надавив на плечи, заставила сесть на что-то мягкое. Шайлина продолжала судорожно всхлипывать, а когда мать попыталась взять её на руки, разразилась оглушительным рёвом и вцепилась в Низкана. Тот мгновенно обнял её обеими руками и отвернулся от женщины, не позволяя ей трогать ребёнка. Тейс послушно отступила.

Дариласе было сложно оценить, кто больше нуждался в утешении: дочь или правнук. У Шайлины была самая настоящая истерика, Низкан же, судя по совершенно дикому взгляду, был близок к очередному нервному срыву. Он прижимал к себе девочку, укачивал её и что-то беззвучно шептал. Вряд ли он успокаивал малышку осознанно, но Тейсдариласа всё равно испытала прилив благодарности. Как и любую мать, слёзы детей её расстраивали.

Тейсдариласа ненадолго покинула покои и распорядилась, чтобы принесли травяной отвар. Вернувшись, она стянула со сжавшегося от её прикосновений мужчины сапоги и помогла ему устроиться на постели повыше, подложив под спину подушки. Сама же устроилась в изножье, приготовившись ждать, когда Шайлина и Низкан взаимно друг друга успокоят.