Об истине

Гичко Екатерина

Тейсдариласа покосилась на дверь и постучала графитом по бумаге. Дейш нахмурился ещё больше.

– Я подумаю, - неохотно проворчал наг.
– Что мне ещё нужно знать?

Дариласа размяла кисть и приготовилась много писать.

– Он теперь напридумывает себе что-нибудь и сбежит!
– сокрушалась Дарилла, шагая вслед за мужем по коридору.
– Надо было ему сразу всё сказать...

Желание плакать у девушки исчезло сразу же, как наагашейдиса увела Низкана. Чувство вины моментально вгрызлось в мысли, и самым важным стало просто извиниться перед другом.

–

И сбежал бы он тогда раньше, - проворчал в ответ Риалаш. Проворчал, правда, без энтузиазма. Чувствовал он себя ещё более виноватым, чем Дарилла. Ведь это именно он распорядился ничего не говорить Низкану.

Сейчас они, оставив полностью опустошённого Вайриша на попечение его отца, направлялись в покои родителей Риалаша. Снедаемые беспокойством, они хотели хотя бы одним глазком посмотреть, как там Низкан.

Охрана у дверей препятствовать наследнику не стала. Риалаш решительно толкнул дверь вбок и замер. Дарилла, шагающая за ним, не успела затормозить и врезалась в спину мужа. Только она хотела спросить, в чём дело, как Риалаш зажал её рот ладонью и просто кивнул головой, призывая заглянуть внутрь.

За дверью скрывалась весьма просторная гостиная, заставленная низенькими столиками и заваленная подушками. Из неё в другие комнаты вели три двери, и у одной из них замер Низкан. Он внимательно прислушивался к происходящему за дверью и одновременно с этим всматривался сквозь стену. На руках он держал сладко спящую Шайлину, бережно прижимая её к груди. Но даже несмотря на ребёнка, выглядел мужчина как самый настоящий шпион, пытающийся выведать государственную тайну. И этот шпион был на грани срыва своей миссии: с другого конца комнаты к нему подкрадывался пока не замеченный Дар.

Риалаш осторожно задвинул дверь и тихо прошептал:

– Думаю, ему нужно ещё время, чтобы остыть.

Из покоев донёсся радостный громогласный вопль Дара.

Низкан ничего не понимал. Наагашейд и наагашейдиса не разговаривали. Точнее, говорил один наагашейд, и складывалось впечатление, что он отвечает жене, хотя она не проронила ни слова! Она что-то делала, но бывший вольный никак не мог понять, что именно.

Поудобнее перехватив Шайлину, мужчина напрягся, пытаясь уловить хотя бы еле уловимый шёпот наагашейдисы. Может, она просто беззвучно говорит, а наагашейд читает по губам? Да нет! Она сидит, опустив голову. Он не может видеть её губ.

– Что мне ещё нужно знать?
– донёсся до него голос наагашейда.

Низкан неприятно удивился. А ему что-то успели рассказать?

Визг, раздавшийся прямо за спиной, заставил мужчину подскочить на месте. Круто развернувшись, он уже приготовился атаковать противника, но обнаружил на полу золотистый силуэт Дара. Испуг перетёк в облегчение и раздражение. Низкан уже хотел сказать маленькому проходимцу пару ласковых слов, как вдруг вспомнил, чем именно занимается и где именно стоит. На то, чтобы подхватить Дара и метнуться в спальню, бывшему вольному понадобилось меньше десяти секунд.

Уже лежа на постели, он напряжённо вслушивался в звуки. Хлопнула дверь, раздался тихий шелест. Через несколько

секунд дверь опять хлопнула, и Низкан расслабился. И всё же, как наагашейд общался со своей женой? Неужели мысли читал? Да нет, такое только в сказках бывает.

Сразу же вспомнился Ерха, любивший повторять, что у всякого вымысла откуда-то растут ноги. Низкан задумался над способностью читать мысли уже серьёзнее.

Когда за дверью раздался громкий визг, Дариласа и Дейш даже не вздрогнули. Дариласа только оторвалась от письма, а Дейширолеш немного насмешливо изогнул брови.

– Наверное, будет подозрительно, если мы проигнорируем подобное, - протянул наагашейд.

Тейс кивнула, полностью соглашаясь с ним.

Глава 11

Из покоев наагашейда и наагашейдисы Низкан появился только вечером, заспанный и с явным отпечатком чешуйчатого узора на щеке: Шайлина во сне сильно ворочалась. Риалаш и Дарилла всё это время сидели в тоскливом ожидании в комнате Шайлины, расположенной недалеко от родительских покоев. Поэтому, когда Низкан оказался в коридоре, они сразу же бросились к нему.

Некоторое время друзья стояли друг напротив друга и молчали. Атмосфера неловкости сгущалась, мужчины становились всё мрачнее, а Дарилла нервничала всё сильнее.

– Я немного... погорячился, - наконец выдавил Низкан.

– Прости нас!
– Дарилла тут же бросилась к нему и крепко обняла.

Бывший вольный недовольно поморщился, но отталкивать её не стал. Риалаш повёл плечами, сбрасывая напряжение, и чуть слышно облегчённо вздохнул.

– Это я виноват в том, что ты ничего не знал, - повинился наг.
– Боялся, что ты сбежишь.

– Мне уже сказали, - недружелюбно ответил Низкан. Злиться на друзей больше не хотелось, но и прощать их так быстро мужчина не горел желанием.

– Эй, - в коридор высунулся наагашейд, - ты ничего не забыл?

В вытянутой руке он держал за шкирку Дара. Малыш был в полном восторге и пытался дотянуться до повелителя нагов языком. Тот на такое проявление дружелюбия смотрел с подозрением.

Низкан выбрался из объятий Дариллы и поспешил забрать питомца. Наагашейд скрылся в комнате, ворча под нос по-наагатински что-то про деток, которые вечно занимают его личную спальню. Бывший вольный нахмурился, запоздало сообразив, что ранее наедине с наагашейдисой повелитель говорил по-давридански. Ещё одна необъяснимая загадка.

Повернувшись, он снова оказался под прицелом виноватых взглядов друзей.

– Вот не надо на меня так смотреть!
– вспылил Низкан, который хоть и не мог определить выражение глаз провинившихся товарищей, но сгустившееся напряжение ощущал кожей.

– Ты теперь уедешь?
– в голосе Дариллы зазвенели слёзы.

Низкан дёрнулся и поспешно произнёс:

– Не смей реветь! Хватит с меня сегодня слёз.

Дарилла шмыгнула носом.

– Не уеду!
– прорычал прижатый к стенке мужчина.
– Уйдите с дороги, я пока не хочу с вами говорить. Мне нужно отдохнуть.