Об истине

Гичко Екатерина

Риалаш и Дарилла послушно освободили ему путь и проводили бывшего вольного взглядами. Девушка деловито утёрла нос и с укором посмотрела на мужа.

– Это было нечестно, - проворчала она.
– Я теперь себя ещё виноватее чувствую.

– Зато действенно, - не устыдился Риалаш.
– Мы узнали, что хотели, и теперь можем немного успокоиться. Или ты предпочитаешь всю ночь маяться от неведения?

– Это не тебе здесь пришлось слёзы пускать!
– девушка недовольно зыркнула на супруга.

– Если бы шмыгать носом начал я, то Низкан

бы решил, что у меня не всё в порядке с головой.

Выйдя поутру из комнаты, Дарилла вздрогнула, обнаружив в коридоре наагасаха Вайриша. Мужчина, сложив руки на груди, смотрел на двери комнат, в которых располагался Низкан. Ерха, вышедший почти одновременно с Дариллой, аж за сердце схватился, испугавшись столь колоритного зрелища. Девушка поспешила вернуться в комнаты и бросилась к Риалашу.

– Риалаш, там этот... твой племянник, - прошептала она, словно Вайриш мог услышать её сквозь стены.
– Похоже, Низкана поджидает. Если он сейчас его увидит...

– Пусть видит, - неожиданно спокойно заявил Риалаш.

– Низкан будет в ярости!

– Я вчера говорил с отцом, и он велел не лезть в отношения Вайриша и Низкана. Низкан решил сам разобраться с этой проблемой.

Низкан-то решил, точнее, они пришли с наагашейдисой по этому вопросу к определённому соглашению. Но, увидев через закрытую дверь золотистый силуэт нага, бывший вольный растерялся. Несколько минут он просто стоял под дверью, не рискуя выйти в коридор, и смотрел на эту внушительную фигуру. На руках у него беспокойно возился Дар. Как относиться к нежданно появившемуся отцу, Низкан не знал. Он пребывал в сильнейшей растерянности. Не ощущая каких-то определённых чувств к нему, Низкан даже не мог испытать раздражение.

Отца в его жизни никогда не было. Кто это вообще? Как к нему относиться? Если от матери в памяти остались исключительно плохие воспоминания, заставляющие Низкана опасаться всех женщин, то отец был фигурой незнакомой. Чего от него ожидать? Вот к наагашейду, хоть он и заставлял бывшего вольного напрягаться и ждать подвоха, Низкан относился с плохо объяснимой симпатией, которая раздражала его самого. Но повелитель был ему прадедом, а о деде у мужчины имелись исключительно хорошие воспоминания.

Обругав себя за нерешительность, Низкан потянул дверь и вышел в коридор. Чужой взгляд обжёг кожу. Нестерпимо захотелось опять спрятаться в комнате. Уставившись на нага в ответ, мужчина думал, что смутит его, заставит отступить, но тот даже не пошевелился. Минуту они смотрели друг на друга, и Низкан, не выдержав первым, заспешил по коридору к лестнице. За спиной раздался тихий шелест, и бывший вольный понял, что наагасах последовал за ним. Да, он погорячился, когда заявил наагашейдисе, что сам справится с этой проблемой.

Вайриш жадно рассматривал такого взрослого сына и понимал, что не ощущает ни капли расположения к нему. Внутри с недоумением шипели новорожденные родительские инстинкты, которые явно не понимали, ради кого им нервничать и терзаться. Ошеломление, овладевшее нагом, когда

он узнал эту новость, уже прошло, и он мог смотреть на происходящее более трезво. И что он видел перед собой? Вайриш видел взрослого мужика-человека, так поразительно похожего на ту девушку, мысли о которой его терзали столько лет. Это причиняло боль. В волосах, глазах, очертаниях лица Низкана Вайриш видел испуганную синеглазую девчонку. Девчонку, которая использовала его, предала, а Низкан был отражением этого предательства.

Через несколько минут Вайриш понял, что Низкан направляется в покои деда с бабкой. Там, как ни странно, его ждали. Наагашейд сидел за трапезным столиком и ответственно кормил капризничающую дочь кашей. Бабки же нигде не наблюдалось.

– О, явился, - Дейширолеш окинул Низкана не очень радостным взглядом.

Тот молча кивнул. Шайлина, увидев его, издала радостный вопль. Дар отозвался не менее радостным визгом.

– Ну замечательно, - голос наагашейда, впрочем, восторга не выражал.
– Покорми её, а я поползу встречу...
– он запнулся, но затем непередаваемо ужасно прошипел продолжение, - встречу своего обожаемого тестя.

Вайриш нахмурился, пытаясь сообразить, к какому именно тестю это относится.

Дейш вручил радостно попискивающую Шайлину в руки Низкана и с достоинством пополз на выход. Девочка тотчас обвила шею своей няньки руками и подарила мужчине три слюнявых поцелуя: два в челюсть и один попал в губы. Низкан озадаченно облизнулся.

Со своей новой няней Шайлина была куда покладистее, чем с отцом, поэтому покормил её Низкан без проблем. Девочка сама распахивала ротик для каждой ложки, становясь похожей на голодного птенчика.

Когда столик с едой унесли, Низкан немного растерялся, не зная, что делать с девочкой дальше. Раньше его хотя бы немного контролировали наагашейд или наагашейдиса, но сейчас их не было. Впрочем, Шайлина и без него прекрасно знала, как себя развлечь. Некоторое время Низкан наблюдал, как девочка гоняется за Даром, а потом - как он за ней. Боль, пронзившая затылок, оказалась неожиданной. Досадливо поморщившись, Низкан сообразил, что слишком много в последнее время пользовался своим даром. Оказавшись в полной темноте, мужчина впервые за многие годы почувствовал себя неуютно. Где-то рядом был этот непонятный отец, и за Шайлиной следить теперь было не так удобно.

Вайриш, внимательно наблюдавший за Низканом, не сразу понял, что что-то не так. Только через несколько минут он понял, что мужчина стал ещё напряженнее. Стало очевидно, что он сильно нервничает. Когда Шайлина затихла, спрятавшись от Дара за большой подушкой, Низкан и вовсе всполошился.

– Шайлина?
– позвал он и подался вперёд.
– Ты где? Шайлина?

Вайриш вздрогнул от озноба, когда мужчина вытянул руки вперёд и слепо зашарил по полу. Это настолько его поразило, что он просто похолодел. Инстинкты зашевелились. От ужаса. Низкан мгновенно перестал восприниматься как взрослый мужчина, и стал мальчиком.