Об истине

Гичко Екатерина

– Риалаш и Дарилла сильно привязаны к тебе, - продолжила Тейс.

Мужчина вскинулся и разгневанно выдохнул.

– Риалаш полностью доверяет своей семье, Дарилла доверяет Риалашу. Они привезли тебя в семью, которой безгранично доверяют. Они не желали тебе зла и не стремились предать.

– Они должны были мне сказать!

– Они не знали, как. Ты скрытный. Если бы знал, ты бы поехал сюда?

– Нет, - честно ответил Низкан.

– Риалаш не смог бы оставить тебя, и тогда бы он последовал за тобой или всё же попытался привезти сюда. Тебе нравится какой-то из этих вариантов?

Низкан

задумался. Ни один из этих вариантов его не устраивал. Ему не хотелось, чтобы Риалаш таскался за ним, и, конечно же, он не желал бы ехать сюда против воли. Поймав себя на мысли, что не хотел бы оказаться на месте Дариллы и Риалаша, Низкан устыдился за слова, что сказал им в порыве гнева. Наагашейдиса же стала восприниматься несколько иначе. Он по-прежнему ей не доверял и ожидал от неё подвоха, но она рассуждала разумно и в её словах сквозила честность. Возможно, она что-то утаивала, но не всё. Низкан почувствовал, что с этой женщиной можно договориться.

– Я не хочу иметь связи с вашей семьёй и её членом быть тоже не хочу, - прямо заявил он и, поджав губы, добавил: - Но я оценил вашу честность и жить в бегах тоже не хочу. Я готов... попробовать остаться на один год. Один год и не больше. Мне ничего от вас не нужно, и я не хочу сближаться с кем-то из вас. Я не желаю, чтобы ко мне относились, как к родственнику.

Тейсдариласа спокойно кивнула, принимая это.

– Я донесу твои пожелания до членов семьи, но не могу поручиться, что они будут им следовать. Так же, как и на тебя, я не могу давить и на остальных своих детей. Я сообщу своему мужу о твоём желании вести независимую от нас жизнь. Ты будешь жить здесь как охранник Шайлины и получать соответствующее жалование.

Низкан уже хотел резко отказаться от любых денег, но наагашейдиса продолжила:

– Есть только одна сложность. Мой внук Вайриш... твой отец.

– Не надо...
– вскинулся Низкан, но Тейсдариласа лишь немного повысила голос, и мужчина тут же покорно умолк.

– Я могу донести твои пожелания до всей семьи, но он никого слушать не будет. С ним тебе придётся разобраться самостоятельно.

Почему-то Низкан почувствовал громадное облегчение. Его не пытались соблазнить сказками о прекрасной жизни и обещаниями решить все его проблемы - лживыми посулами. Ему сделали предложение, сказав: «Это я возьму на себя, а это решишь сам. У нас общая проблема, так что тебе тоже придётся потрудиться». Низкан с радостным изумлением отметил, что с женщинами иногда можно иметь дело. Да, она может его обмануть, но он тоже может её обмануть.

– Хорошо, - ответил он.
– Я разберусь.

В этот момент Шайлина заворочалась во сне и то ли хихикнула, то ли кхекнула. Низкан погладил её по спинке и отстранённо подумал, что провести целый год с такой чудесной маленькой женщиной - совсем не плохо. Главное, чтобы к ним больше никто не лез.

– Отдыхай, я сообщу остальным.

Наагашейдиса встала и направилась на выход. Низкан проводил её взглядом до двери, а потом и дальше. Женщина миновала комнату, вышла в коридор и столкнулась с ожидающим её мужем, который держал в руках поднос. Постояв немного, они вернулись в покои. Низкан уже напрягся, решив, что они направляются к нему, но они зашли

в другую комнату, где усели друг напротив друга за маленьким столиком. Низкан почувствовал жадные укусы сомнения. Ощущение, что его хотят обмануть, усилилось. Ему нужно узнать, что именно эта женщина скажет наагашейду! Может, послушать?

Но идея очень быстро потерпела провал. Низкан попытался переложить Шайлину на постель, но девочка захныкала и вцепилась в него ручками. Мужчина замер и с тоской понял, что прекрасные мысли о подслушивании придётся отложить.

Дейширолеш поставил поднос прямо на пол, уселся и с ожиданием уставился на жену. Тейсдариласа делиться впечатлениями не спешила и, досадливо морщась, тёрла шею. Как это всегда с ней случалось, после длинной беседы болело и першило в горле и совсем не хотелось ворочать языком. Да и близкое нахождение Низкана не располагало к откровенности. Не дай боги этот мальчик услышит что-то, что ему не понравится! Всё же она была недостаточно откровенна.

Дейш красноречиво покосился на дверь, оправдывая опасения Дариласы, и она подтянула к себе лист бумаги и графит. Муж воспринял это как приглашение к разговору, и, вопросительно изогнув брови, подался вперёд. Тейс склонилась над столом.

«Отношение к семье неодобрительное, доверия мы не вызываем. Женщинам он особенно не доверяет - мы коварны. Это совершенно дикий котёнок».

Дейш усмехнулся и подумал, что отчасти правнук прав. Мягкая и уступчивая Тейс порой была ошеломительно коварна.

«Вероятно, отца он тоже не примет. Для него отец - это тот, кого не было в самый нужный период. Тот, кого никогда не было».

– Вайриша вряд ли это остановит.

«Вайришу самому нужно прийти в себя», - не согласилась Дариласа.

– Он от своего не отступает, - напомнил Дейш.

Дариласа нахмурилась. Это-то и было проблемой. Низкану сейчас нужно спокойно всё обдумать и желательно без давления со стороны ненужных ему родственников.

«Я убедила его остаться на год. Ваша задача - не надоедать ему вниманием и сделать так, чтобы год растянулся на несколько лет. Я вмешиваться не буду - я обещала», - Дариласа красноречиво посмотрела на мужа.

– Мы будем сами во всём виноваты, - с усмешкой заверил её Дейш.

Тейсдариласа удовлетворённо кивнула. Ей совершенно не хотелось терять хрупкое уважение правнука. Оно только-только народилось, и ему ещё следовало окрепнуть. С отношением Низкана к женщинам ей будет трудно опять завоевать занятую позицию.

«Жить будет здесь. Его обязанность - присматривать за Шайлиной».

Улыбка сползла с губ Дейша, и он недовольно воззрился на жену.

– Нет, - категорично заявил мужчина.

«Не ревнуй», - Тейс шкодливо улыбнулась мужу и сразу стала похожа на юную девчонку.

– Это моя обязанность, - не поддался женскому обаянию Дейш.

«А он будет тебе иногда помогать. Шайлина сейчас единственная, кого он полностью принимает».

– Иначе и быть не могло!
– Дейш всегда был очень высокого мнения об очаровании собственных дочерей.

«Они хорошо ладят».

– Он до смерти её напугал!
– вспылил Дейширолеш.

«И сам же успокоил. И сейчас спит вместе с ней в нашей спальне. Или не спит».