Об истине
Шрифт:
Видя, что гости всё ещё не понимают его, жрец продолжил:
– Поиски артефакта всегда сложны и обильны на приключения. Такую судьбу для ищущих заложила сама богиня. Каждый, кто ступает на путь поиска артефакта, принимает и эту судьбу. Многочисленные опасности и перипетии дороги рано или поздно заставляют задуматься всех: а действительно ли мне нужно это? Может, они отправились в путь не за артефактом, а за чем-то другим? На самом деле артефакт Истины никому не нужен. Люди только думают, что он им нужен. И, конечно же, большая часть ищущих бросала поиски, так как через какое-то время они понимали истину. До артефакта доходили только самые несообразительные.
Риалаш и Дарилла не сразу осознали
– Подождите, - Риалаш нахмурился.
– Доходили? Кто-то ещё находил артефакт?
– Да, и довольно часто, - подтвердил жрец, - но, разочаровавшись в нём, возвращали нам, жрецам. А мы опять его прятали. Видите?
– он скороговоркой что-то произнёс под нос, и на кубке, по-прежнему прижатом к груди Дариллы, ярко вспыхнул один камень.
– Вся сила артефакта сосредоточена в этих камнях. Он может исполнить столько желаний, сколько камней на нём. Сила осталась только в одном камне. Теперь он может исполнить только одно желание. Или не исполнить.
– Не исполнить?
– повторил молчавший до этого Доаш.
– Артефакт Истины исполняет только истинные желания. Если же желание не истинное, то оно не исполнится, - объяснил жрец.
– Но сила из камня освобождается. Только отправляется она к другому человеку, которому действительно нужно то, что было загадано. Если человек хочет богатства, но на самом деле для счастливой жизни ему нужно не золото, то деньги появляются у того, кому они действительно нужны. Если он хочет вернуть слух оглохшей матери, но ей это совсем не нужно, то глухой ребёнок, находящийся в совершенно другой части мира, наконец-то услышит пение птиц. Желания исполняются, только не всегда у пожелавшего. Нет-нет, вы не подумайте, богиня не жестока, - замахал руками жрец.
– Просто она пытается помочь людям. Разочаровавшись в кубке, они начинают копаться в себе и всё же понимают, что хотели совсем другого. Кубок помогает осознать истину. Именно поэтому его назвали артефактом Истины. Но сам он не является истиной. Он просто кубок, так же, как это просто стол, это просто окно, это свеча, а это - всего лишь девушка, - старик поочерёдно указал на все предметы и на Дариллу.
– Истина же внутри каждого человека, и для каждого она своя. Для вас, - он посмотрел на Риалаша, - эта девушка - возлюбленная. Это ваша истина. Для своих родителей она дочь. Это их истина. Кем она является для себя, можно только догадываться. Важно понимать, что истина находится внутри вас, а не в чаше для вина.
Старик благостно улыбнулся и испытующе посмотрел на своих гостей, словно пытаясь узнать, всё ли они поняли.
Риалаш устало вздохнул и пробормотал:
– Похоже, боги всё делают с подвохом.
– Низкан, ты куда попёр?
– недовольно окликнул бывшего вольного Ерха.
Миссэ тут же вскинул голову, оторвав взгляд от ярко блестящего лезвия меча, и обеспокоенно повернулся в сторону Низкана. Тот как раз остановился, отойдя от лавки оружейника почти на пять саженей.
Мужчины решили не ждать возвращения друзей из храма и отправились к оружейнику. Миссэ нужен был новый меч. Свой прежний он подарил Гава-Ыйским болотам и вот всё никак не мог найти достойную замену. Его придирчивому вкусу было сложно угодить.
– Низкан, что-то случилось?
– настороженно поинтересовался наг.
Бывший вольный отрицательно покачал головой и, наклонившись, поднял с мостовой Дара. Малыш недовольно завозился: ему больше нравилось гулять, чем сидеть на руках у хозяина.
– Нет, я за Даром шёл, - спокойно ответил бывший вольный и вернулся к прилавку. Правда, Ерхе пришлось
Успокоенный Миссэ опять вернулся к разглядыванию меча. Низкан же украдкой осмотрелся, старательно игнорируя ломоту в затылке. Его не покидало ощущение чужого взгляда. Для него все взгляды были сродни прикосновениям. От них зудела кожа и хотелось взмахнуть рукой, чтобы сбросить. Низкан привык терпеть, но пристальные взгляды заставляли его нервничать. Ведь если кто-то продолжает смотреть на тебя, то значит, ему что-то нужно.
Увы, но он не смог найти среди золотых линий хоть что-то подозрительное. Пришлось смириться с неприятным ощущением липкого прикосновения. А через несколько минут оно исчезло, и Низкан расслаблено повёл плечами.
Чернобородый широкоплечий мужчина волоком тащил за собой парнишку с мышиного цвета волосами. Тот не упирался и испуганно оглядывался назад. Губы его дрожали, а кадык нервно дёргался вверх-вниз.
Наконец чернобородый остановился и воровато осмотрелся. Проулок, в который они завернули, был совершенно пуст, только из окна высокого дома доносился приглушённый детский смех.
– Вот же сивый шмай!
– выругался мужик. Парнишка посмотрел на него ещё испуганнее.
– Живой!
– И что нам делать?
– голос юноши нещадно дрожал.
– Если господин Доорин узнает...
– Молчи!
– почти не разжимая губ, велел ему чернобородый.
– Но мы же ему сказали, что Низкан погиб!
– парень был просто в отчаянии. Им и так сильно досталось от главы вольных Южного Эреста за то, что они не уберегли его любимчика. Только знали бы они ещё, что его беречь нужно! А тут он стоит живой и невредимый, какому-то зверю пузо чешет. Господин Доорин сразу же смекнёт, что они даже не пытались искать своего командира. И тогда им точно будет конец!
Чернобородый в своих размышлениях пришёл к той же мысли. Но, в отличие от молокососа, он был способен здраво рассуждать и начал лихорадочно придумывать выход из этой западни.
Вернувшись в Эрест, они доложили господину Доорину, что на них напал трех. Выжили только они трое. Остальные же погибли. Господин Доорин пришёл тогда в страшную ярость. Как потом поняли вольные из слухов, намечалось какое-то крупное и очень прибыльное дело, и для него нужен был именно Низкан и его странные способности. Потому-то глава так бесновался и едва не прибил их. За дело-то всё равно взялись, но ничего не вышло. Провал ничуть не утешил господина Доорина, и сейчас чернобородый ощущал себя так, словно это он был виновен в неудаче.
– Видимо, звери его тогда не сожрали, - с большим сожалением протянул он.
– Оклемался и пошёл обратно. И вот, шулах безглазый, почти дошёл! Нельзя ему дать до Эреста добраться!
Сейчас чернобородый был готов вознести молитву всем богам за то, что они оказались в Торате именно в это время. Хотя ещё неделю назад он презрительно кривил губы, когда получил задание съездить в этот город и стрясти с одного проходимца долг. После неудачи с Низканом господин Доорин, словно наказывая, не давал им серьёзных поручений.
– Пошли, - чернобородый потянул перепуганного парня за собой.
– С Вихом надо посоветоваться.
Глава 6
От жреца Риалаш, Дарилла и Доаш вышли только после полудня. Выглядели они немного озадаченными, а мешочек на поясе наагасаха продолжал вызывающе топорщиться. Жрец так и не согласился принять божественный артефакт.
«Наставник рассказывал мне, а ему - его наставник, что когда чаша пропала и жрецы хотели броситься на её поиски, сама богиня запретила им это. Если ей тогда не было угодно возвращение чаши на место, то сейчас и подавно».