Об истине
Шрифт:
Проснулся Низкан с дикой головной болью. Собственно, эта боль его и разбудила. Голова пульсировала и, казалось, готовилась развалиться на части. Лоб же ныл так, словно кто-то зубастый вгрызся в него и никак не хотел разжимать челюсти. Мужчина попробовал поднять руки, но понял, что связан. Лёгкая паника моментально взбодрила его. Бывший вольный попытался призвать дар, но тот даже не шелохнулся. Что произошло? Его схватили враги?
– Низкан, ты очнулся?
– над самым ухом раздался взволнованный шёпот Дариллы.
Чувство опасности отступило, хотя и не спешило полностью скрыться. Рядом заскулил детёныш. Ещё через
– Что со мной?
– едва слышно спросил он.
– Ты головой ударился, - поспешила ответить девушка.
– И сдуру опять разрушающий дар применил, - проворчал откуда-то Миссэ.
Низкан хотел вяло возмутиться, что быть такого не может. Ну какой разрушающий дар? Но сил не хватило. Тело тем временем просыпалось и посылало сознанию своего хозяина всё новые и новые ощущения. Бывший вольный почувствовал, что с двух сторон его окружает тепло, и понял, что рядом с ним кто-то лежит. Слева, судя по голосу, лежала Дарилла, и мужчина позволил себе прижаться к ней чуть сильнее. Его трясло от озноба и очень хотелось ощутить чью-то поддержку. Ещё через несколько минут он понял, что не связан, а просто лежит под одеялом. И, кажется, даже не под одним одеялом. И одновременно с этой мыслью к нему пришёл сильный позыв посетить какое-нибудь укромное место и облегчить ноющий мочевой пузырь.
Стиснув зубы, он начал выворачиваться из одеял.
– Ты куды это?
– голос справа выдал Ерху.
– Мне надо, - просипел мужчина.
– Низкан...
– обеспокоенно начала было Дарилла, но её перебил Доаш.
– Да мужику поссать хочется! Не в постель же ему прудить.
Низкан дрожащими руками попытался опереться на землю и встать, но они не слушались. Да и тошнило очень сильно.
– Давай помогу, - Миссэ осторожно подхватил его под локоть и помог медленно подняться, после чего не спеша проводил Низкана до ближайших кустов.
Кусты были редкие и бывшего вольного почти не скрывали. Но Миссэ благородно закрыл его своей спиной, а затем подхватил обессилевшего мужчину и почти на руках понёс назад.
Дарилла с беспокойством наблюдала за Низканом, беспардонно опираясь руками на грудь наагасаха. Как только бывшего вольного положили на место, она взволнованно спросила:
– Может, водички?
Низкана едва заметно отрицательно качнул головой и опять прижался к боку девушки. Ему хотелось полежать так ещё немного.
– Хочешь поспать?
– догадалась Дарилла.
Мужчина просто положил свою голову на её плечо и закрыл глаза.
– Точно хочешь ещё полежать? Может, поешь?
– голос наагасаха прозвучал неожиданно близко. Над самым ухом. Так же, как и голос Дариллы.
Низкан напрягся и передумал спать. Осторожно потрогав своего соседа по постели, он понял, что это точно не Дарилла. И прижимается он, по всей видимости, к наагасаху.
– Дарилла, я думаю, тебе всё-таки стоит приревновать, - весело произнёс Риалаш.
Низкан поспешил сползти с его плеча и отстраниться. Несмотря на плохое самочувствие, внутри зашевелилась досада и почти детская обида.
– Да ладно тебе, можешь дальше греться, - добродушно протянул наагасах.
– Мне не жалко.
– Ой, да я вижу, вы флиртуете, - насмешливо фыркнула Дарилла.
– А ну прекратили свои непотребские шуточки!
– возмутился Ерха, крайне негативно относящийся
Было решено остаться у ручья ещё на сутки, чтобы Низкан более-менее пришёл в себя. Погода всё равно была хорошей, а Миссэ и Доаш так и не нашли следов похитителей Ерхи в округе. Прогулявшись, Риалаш смог подстрелить четырёх жирных уток, стая которых облюбовала озеро, расположенное недалеко от лагеря странников. Так что к вечеру в воздухе заструился аппетитный запах жареного мяса.
Низкан так и проспал весь день, проснувшись только один раз с жалобой на дикую головную боль. Миссэ дал ему какие-то травы из своего мешка, и бывший вольный опять заснул. Он больше не мёрз, а его лицо слегка порозовело. Ночью его, впрочем, опять грели. Только в этот раз Ерха и Миссэ.
В дальнейший путь странники собрались только к полудню следующего дня. Низкан оказался не способен управлять лошадью самостоятельно, поэтому его усадили позади Дариллы. И мужчина, положив подбородок ей на плечо, почти тут же задремал. Уже через полчаса рука у девушки затекла, но ей очень не хотелось беспокоить больного. Вид у него был измождённый, усталый и измученный. Впрочем, через час, когда к онемению руки прибавился зуд на шее от коловшей её щетины, Дарилла всё же осторожно толкнула бывшего вольного локтем в живот и попросила переместиться на другое плечо.
– Хочешь, я его к себе заберу?
– предложил Риалаш.
Дарилла с сомнением посмотрела сперва на нага, а потом на его коня и отрицательно покачала головой, пожалев животное. Да и Низкану будет неудобно: у наагасаха плечо выше, чем у неё. Но, заметив лёгкое недовольство, мелькнувшее на лице наследника, девушка позволила себе усмешку.
– Ревнуешь?
– тихо спросила она.
– Нет, - коротко ответил Риалаш и через несколько секунд добавил: - Завидую.
Миссэ и Доаш, услышавшие его ответ, переглянулись и многозначительно повели бровями. Одинаковые ехидные улыбки расползлись по их губам, и Доаш тихо, но достаточно громко, чтобы наследник его услышал, спросил у брата:
– Низкану, что ли, завидует?
– Ну, я сомневаюсь, что Дарилле.
– Так что завидовать? Если хочет, то я могу ему такой же шишмак поставить.
– Хватит скалиться!
– осадил их Риалаш.
Впрочем, за него отомстил малыш Дар. Зверёныш, крайне раздосадованный тем, что ехать ему приходится с Доашем, в руках которого и не повозишься толком, крепко цапнул нага за пальцы.
– Ах ты шмакодявка!
Дар в ответ сердито зашипел и угрожающе растопырил крылья.
К следующему портовому городу странники выехали на третий день. Самин был маленьким сереньким городком. Он даже на карте Дариллы был обозначен только одной буквой - С. Создатель карты, видимо, посчитал это более чем достойным обозначением. Здесь даже не было нормального постоялого двора. Больше всего этот городок напоминал груду складских помещений, выросших рядом с портом, что было недалеко от действительности. Ранее здесь был только сам порт и, собственно, склады. Место на реке для создания гавани оказалось очень удобным, а вот для создания города земля рядом не подходила. Больно уж болотистая. И всё же со временем порт, предназначенный только для захода кораблей и хранения грузов, разросся и получил шаткое звание города.