Об истине
Шрифт:
– Ну, женщины, - поправился наг.
– Не к мужику же за нежностями лезть. А у Низкана, сами знаете, проблемы с женским полом. Так что ему и там утешения не найти. А Дарилла - что-то между мужчиной и женщиной. К ней вроде можно за утешением подлезть, она не мужик, поймёт. Но в то же время он её как женщину не воспринимает, поэтому не опасается. Пусть жмётся. Вам жалко, что ли?
– Конечно, жалко!
Но на корабле про дурацкую ревность к Низкану пришлось забыть. Основную массу богомольцев составляли старики и старухи, меньшую, но немалочисленную часть - крепкие набожные
Больше всего внимания доставалось Низкану и Риалашу. Но так как они вели себя отчуждённо, то к ним подступать боялись. Особенно боялись Риалаша, хотя он вёл себя довольно вежливо, но от его улыбок кровь стыла в жилах. Наверное, это из-за того, что в состав «привлекательных мужчин» эти юные девушки включили и его Дариллу, что несказанно злило нага. А вот поведение Низкана приводило поклонниц его синих глаз в недоумение. Бывший вольный девушек просто избегал, что в ограниченном пространстве корабля было совсем непросто.
А вот Миссэ, Доаш и Дарилла были очень даже дружелюбны и весьма охотно болтали со своими поклонницами. Дарилла, правда, выбыла из этой весёлой компании на второй день путешествия, когда недовольный Риалаш довольно громко обратился к ней:
– Дарилла, может, ты, наконец, наденешь платье? А то меня достало, что мою жену все принимают за парня.
Смущённых и ошарашенных девочек как ветром сдуло, и всё оставшееся время, потребовавшееся для достижения Тораты, они к Дарилле даже не подходили. Только испуганно смотрели на Риалаша. Тот был очень доволен таким положением дел.
До Тораты корабль плыл почти двадцать дней. Погода всё это время портилась всего лишь трижды и на весьма непродолжительное время. Так что в целом путешествие хоть и было невообразимо скучным, но зато спокойным и безопасным. Если на этом участке где-то и были пираты или иные разбойники, то на судно с паломниками они предпочли внимания не обращать.
На пристань в городе храмов Дарилла сошла со странным чувством. Словно их путешествие уже подошло к концу. Ведь именно в этом городе, а точнее, в его окрестностях они с Ерхой столкнулись с Риалашем и продолжили путь вместе. Именно отсюда началось их совместное путешествие. И именно сюда они вернулись после нахождения артефакта.
В этот раз лошади отнеслись к путешествию в трюме, как к неизбежному злу, и приняли свою судьбу довольно апатично. Даже Злыбень огрызалась меньше обычного, хотя Ерха приготовился к тому, что его попытаются растерзать.
На портовых воротах их остановили дружелюбные стражники и уточнили, с какой целью они прибыли в город.
– Отдохнуть после долгой дороги и посетить храм Мирисы, - ответил за всех Риалаш.
Этот ответ стражу вполне устроил. Один из них, лукаво подмигнув наагасаху, посоветовал:
– Остановитесь на
Девушка опешила. Как он догадался, что они с наагасахом женаты? Как он вообще догадался, что она девушка? А Риалаш повернулся к своим охранникам и с укором протянул:
– Даже незнакомые люди относятся ко мне с большим сочувствием, чем все вы.
«Все вы», впрочем, ни капли не устыдились. Но советом стражника воспользовались. В городе Миссэ отстал от компании со словами, что ему нужно что-то найти, и дальше странники ехали уже без него.
Постоялый двор госпожи Люданы и вправду оказался выше всяких похвал. Просторные и чистые комнаты, высокие мягкие перины, одуряющий аромат вкусной еды и живописный двор в окружении храмовых садов. Позади большого дома действительно имелся небольшой чистый пруд, над которым горбом изгибался изящный крытый мостик.
Пока путники располагались и приводили себя в порядок, отмываясь в местной купальне, вернулся Миссэ. С хитрой плутоватой улыбкой он вручил свёрток из коричневой ткани Дарилле, чем озадачил её, и потопал мыться. Девушка поспешила унести свёрток в выделенную ей и наагасаху комнату, пока муж не заметил подарок. Вдруг это что-то, не предназначенное для его глаз.
Оказалось, подарок очень даже предназначался для взгляда наагасаха. В свёртке обнаружилось платье.
– Вот это да...
– тихо выдохнула девушка.
Платье было самое простое, льняное, и не очень дорогое, крашенное в светло-голубой цвет. Но Дарилле, которая уже успела отвыкнуть от такой одежды, платье показалось невообразимо очаровательным.
К своему смущению, девушка обнаружила, что наг позаботился и о нижних юбках, и панталонах, и даже о чулках. Интересно, как он это всё покупал? Но, вспомнив о возрасте Миссэ, Дарилла решила, что вряд ли у мужчины это первый опыт покупки женской одежды.
Подперев дверь стулом, чтобы наагасах не зашёл раньше, чем она облачится в платье, Дарилла поспешила переодеться. Дверь дёрнулась в тот момент, когда девушка торопливо застёгивала мелкие пуговки на груди.
– Что это такое?
– недовольно пробурчал Риалаш.
Опасаясь, что муж сейчас вынесет дверь, Дарилла торопливо проговорила:
– Подожди-подожди! Я сейчас открою.
– Что у тебя там происходит?
– подозрительно спросил наагасах.
– Ничего!
– раздражённо прошипела девушка. Мелкие пуговки никак не желали пропихиваться в предназначенные для них дырочки.
Риалаша это ни капли не успокоило, и в следующий момент стул полетел на пол, а обеспокоенный наг возник на пороге. Взору его предстала раскрасневшаяся Дарилла, судорожно пытающаяся застегнуть пуговки на лифе нежно-голубого платья. Наг застыл, и его рот медленно приоткрылся. Девушка моментально смутилась и бросила бороться с пуговицами.
– Ну вы же сами хотели, чтобы я в платье ходила, - пробурчала она, не замечая, что не застёгнутый до конца лиф под напором груди расползается в стороны.