Об истине

Гичко Екатерина

– Низкан, всё хорошо?
– внимательный Миссэ подозрительно смотрел на бывшего вольного.

– Да, - тихо ответил тот.

– Врёшь же?

Риалаш, прислушивающийся к их разговору, оценивающе посмотрел на Низкана.

– Врёт, - пришёл он к тому же выводу.

– Вру, - смиренно признался бывший вольный, но на этом его откровенность иссякла.

Допытываться было бесполезно, это товарищи уже знали. Поэтому просто смерили Низкана подозрительными взглядами (мало ли какие дурости в его голове витают) и отстали.

На ночь они расположились

недалеко от берега реки под раскидистой кроной дуба и быстренько улеглись спать. Дежуривший в эту ночь Риалаш сел чинить в свете костра ремень ножен для меча, и Дарилла с тоской смотрела на мужа. Без него было как-то одиноко. И очень холодно. Ползти греться к остальным не хотелось.

Риалаш почувствовал её пристальный взгляд и посмотрел в ответ. Печальное личико девушки вызвало у него невольную улыбку, так как он догадывался о причине её печали.

– Скучаешь?
– чуть слышно спросил он.

Дарилла только грустно вздохнула и спрятала нос в одеяле.

– Может, мне подменить?
– предложил ещё не заснувший Доаш.

Девушка издала нечленораздельный звук, больше похожий на отрицание, чем на согласие. Просить выйти в караул Миссэ или Доаша было стыдно. Они и так чаще остальных сторожить оставались. Правда и в разбивке лагеря они редко участвовали.

– Спи, - с улыбкой прошептал Риалаш.
– Во второй половине ночи я к тебе приду.

Дарилла накрылась одеялом с головой. До этого времени она совсем замёрзнет.

Поворочавшись ещё немного, девушка резко села, озарённая внезапной идеей. Риалаш немного обеспокоенно посмотрел на неё, но Дарилла только подтянула к себе свой мешок и отцепила от него свёрнутую в рулон шкуру. Вскоре раздалось активное шуршание: довольная девушка натянула бывший змеиный покров на себя и заползла под одеяло. Снаружи остался торчать только длинный кончик. Риалаш фыркнул от смеха и вернулся к починке ножен.

– Куда попёр?!
– бородач перехватил юношу с мышиными волосами и дёрнул его на себя. Раздался сильный треск кустов, и третий мужчина, вольный с лысой головой, раздражённо посмотрел на своих спутников.

– Запалиться решили?
– неприязненно поинтересовался он.
– Тогда это без меня.

Бородач уязвлённо посмотрел на него, а потом опять перевёл взгляд на паренька.

– Запах-то хоть заглушил?

Юноша оскорблённо поджал губы. Он мог забыть про нож, но не про мазь.

Лысый настороженно посмотрел назад. Туда, где у костра остались их товарищи. Пришлось быть очень осторожными, чтобы не вызвать у них никаких подозрений ночной отлучкой. Чернобородый специально выставил в караул самого никудышного часового. Когда они по одному осторожно проходили мимо него, он бессовестно дрых.

Показав парнишке внушительный кулак, бородач опять осторожно двинулся вперёд. Им пришлось повозиться, чтобы найти Низкана второй раз. Встретив его на торжище, они отступили с такой поспешностью, что не подумали, как будут искать его потом.

Поразмыслив, Вих, лысый вольный, предположил, что если Низкан

держит путь в Эрест, то из Тораты он уедет через южные ворота. К воротам был послан Шулавик, а бородач тянул время, откладывая отъезд и отбрехиваясь перед остальными товарищами о причинах задержки.

Шулавик растолкал их ранним утром и дрожащим голосом доложил, что Низкан покинул город. И уехал он не один, а в сопровождении пяти мужчин. Бородач тут же распихал всех и скомандовал отъезд.

– Ты уверен, что они где-то здесь?
– едва слышно уточнил бородач у Виха.

Тот скривился.

– Я видел их здесь, - непреклонно заявил он.

Днём вольные не рискнули нагонять Низкана и его компанию. Но после привала Вих отправился якобы на охоту, а на самом деле на разведку. Лагерь путников он нашёл быстро. Они и не думали скрываться. Полюбовавшись на них издалека, мужчина вернулся назад и сообщил об увиденном Бедару, своему бородатому товарищу. Тот решил посмотреть на сопровождение Низкана своими глазами, но тут за ними увязался Шулавик. Его не хотели брать, но парень чуть ли не перебудил весь лагерь. Безопаснее было увести его с собой. «И прикопать под ближайшим кустом», - мрачно бурчал Вих, почти ползком продираясь через кусты.

Между кустами и деревьями показался всполох костра. Вольные напряглись и дальше полезли с ещё большими предосторожностями. Подобравшись достаточно близко, чтобы можно было увидеть часового и четырёх спящих, мужчины затаились. Бедар осторожно вытянул шею, пытаясь найти Низкана. В темноте это было сложно, но всё же вольный решил, что бывший командир лежит вторым слева. После этого мужчина перевёл взгляд на часового и недовольно нахмурился.

И где Низкан только нашёл эту компанию? Сидящий у костра мужчина не понравился ни Бедару, ни Виху. Особенно их насторожило, что занимается он починкой ножен. Раз нуждаются в починке, значит, ими часто пользуются. И телосложение незнакомца внушало уважение.

Вдруг часовой вскинул голову и пристально уставился на кусты, за которыми схоронились вольные. По их спинам прошёл озноб. Шулавик судорожно зашарил по поясу в поисках ножа и, не найдя его, с отчаянием посмотрел на Виха. Тот едва сдержался, чтобы не отвесить растяпистому юнцу оплеуху.

– У тебя всё в порядке?
– с беспокойством спросил часовой, продолжая смотреть на их кусты.

Разбойники опешили от такой заботы и растерялись. А в следующий миг чуть не подпрыгнули.

– Да, я просто запуталась, - ответили их кусты.

Не успели мужчины прийти в себя, как в саженях двух от них что-то зашуршало и затрещало. А ещё через какое-то мгновение над кустами поднялось нечто!

В этот момент со стороны реки подул ветер. Он подхватил что-то длинное и шуршащее, и в воздухе тихо зашелестело белёсое полотнище. Между кронами деревьев проник свет волчьего месяца, и вольные различили столбообразное существо с длинным широким хвостом, растущим прямо от его головы.

– Саван...
– посиневшими губами прошептал Шулавик.