Об истине
Шрифт:
– Эй, нам костёр нужен, - Доаш многозначительно взглянул на наагасаха.
– Не нравится мне, как он холодеет.
Низкан не только холодел, но и бледнел сверх всякой меры. Глядя на его лицо, возникало ощущение, что оно посыпано мукой. Дарилла уже успела соорудить из куска ткани компресс и водрузить его на лоб бывшего вольного в надежде, что это поможет снять отёк. Рядом, поскуливая, ошивался Дар, которого не подпускали к хозяину.
Риалаш кивнул и направился за дровами, велев Ерхе заняться лошадьми.
К моменту, когда вернулся Миссэ, на поляне у ручья уже вовсю
– Как он?
– первым делом обеспокоенно спросил Миссэ, кивая в сторону Низкана.
– Голова лечится, - уклончиво ответил Доаш, - остальное - посмотрим, что будет утром.
Миссэ очень огорчился. Присев рядом с Низканом, он заботливо поправил влажную тряпку на его лбу и сдавленно охнул, увидев багровую шишку.
– Точно лечится?
– засомневался он.
– А то у тебя таких шишек не было, - устало откликнулся Доаш.
Миссэ пришлось отвлечься: Ерха молча пихнул ему в руку чашку с горячей кашей. Риалаш дождался, пока охранник усядется поудобнее, а потом всё же спросил:
– Что ты там обнаружил?
– Несколько свежеразрушенных зданий и один труп. Кто бы там ни был, он уже убрался, решив, видимо, с нами не связываться. И кому ж ты так насолил?
– недовольный взгляд был адресован Ерхе.
Тот от возмущения аж кашей подавился.
– Не я, а мы! Тока досталось за всех мне!
– Лореса помнишь?
– спросил Риалаш.
Миссэ кивнул. Образ вызывающего неясные подозрения щеголя тут же возник перед глазами.
– Они следовали за нами с самой Геноры, - просветил его наагасах.
– Тёмные знают как, но он узнал, что мы ищем артефакт Истины.
– А это не их Низкан видел в Рирейских горах?
– Может, и их. Сейчас уже не дознаешься. Видимо, они услышали какой-то из наших разговоров, где мы упоминали о том, что всё же нашли его. И даже разузнали, что хранится он у Ерхи.
Старик виновато опустил голову, предполагая, когда именно эти разбойники могли услышать это. Сам же вопил чуть ли не на весь постоялый двор.
– Тьфу ты!
– сплюнул Миссэ.
– Искали-искали, и всё ради того, чтобы другим отдать.
– Это чего это мы им отдали?
– возмущённо спросил Ерха.
– А что, не отдал, что ли? У тебя даже мешок там остался.
Старик хмыкнул и зачем-то подтянул к себе вещевой мешок Низкана. Распустив тесёмки, он ехидненько пропел:
– Мешок-то остался, а вот артефакт...
– старик с триумфальным видом вытащил наружу блестящий камнями кубок.
На мгновение все ошеломлённо замерли. Кроме Риалаша. Он-то уже знал, что именно произошло.
– Я вечером, когда пьянь на постоялый двор ввалилась, внимание обратил, что один из них на мой мешок нацеливался. Ну я на случай всякий переложил цацку к Низкану. За ним-то как за дитём смотрят.
Все в очередной раз посмотрели на бледного мужчину. Дарилла невесело хмыкнула.
– Да лучше б забрали, - сказала она.
– Теперь же не
– Э-э-э, - Ерха расплылся в довольной улыбке, - они-то думают, что забрали. Их главный, этот Лорес, нашёл у меня другую чашу и спрашивает: «Он?». А я молчу, но видом всем своим показываю, что вещица-то дорога сердцу, чтоб и он уверовал. Видели бы вы, как смотрел на неё!
– старик хохотнул.
– Как по бокам гладил!
Риалаш с трудом удерживал улыбку, ожидая развязки этой истории.
– О какой чаше ты говоришь?
– с недоумением спросил Миссэ.
Ерха ждал этого вопроса. Картинно закатив глаза, он горестно застонал и с надрывом произнёс:
– О кружке своей. Она мне ишо от моего прадеда досталась! Всю жизнь я тока из неё и пил, - приврал для драматизма старик.
– Скока она со мной горестей перенесла! Верный мой соратник и товарищ!
Он умолк, и повисла трагичная тишина. Первой фыркнула от смеха Дарилла. Спрятав лицо в руках, девушка затряслась от хохота, представив, что где-то этот Лорес трогательно прижимает к груди наследство Ерхи от предков. Следом за ней по поляне прокатился гулкий многоголосый мужской хохот. Дар вскинул голову и сердито зашипел на нарушителей спокойствия.
К закату Низкан так и не пришёл в себя. Обеспокоенная Дарилла смотрела на него не отрываясь, чем даже вызвала у Риалаша лёгкий приступ ревности. Мало того, бывший вольный ничуть не потеплел. В конце концов, Дарилла заползла к нему под одеяло и прижалась, решив согреть собственным телом.
– Ты тоже к нему ляг, - велел Миссэ Ерхе.
Сам он вместе с братом собирался дежурить всю ночь. Вдруг этот Лорес со своей шайкой надумает вернуться.
Набегавшийся старик спорить не стал и быстренько забрался под одеяло. Риалаш же некоторое время недовольно смотрел на кучерявую голову Дариллы. Нет, он понимал, что Низкану сейчас жизненно необходимо тепло, и всё его недовольство - чистейшей воды эгоизм. Но ничего с этим поделать не мог.
– Боги, Дарилла, от тебя тепла всё равно, что от котёнка, - проворчал наагасах.
– Двигайся, я сам рядом с ним лягу.
Девушка подняла голову и растерянно посмотрела на него. Риалаш не стал повторять и просто забрался под одеяло между ней и Низканом. Вытесненная с нагретого места Дарилла уже хотела подняться и пойти искать себе новое место для ночлега, но наагасах подгрёб её к себе и, усмехнувшись, прошептал:
– Зато моего тепла хватит на вас обоих.
Девушка не удержалась и всё же хихикнула.
– Может, мне вас приревновать?
– лукаво спросила она.
– Не стоит, - ласково улыбнулся Риалаш.
– Низкан всё равно не в состоянии ко мне приставать. А если всё же начнёт... Ты же меня защитишь?
Дарилла опять улыбнулась и почувствовала, как её мышцы отпускает напряжение, скопившееся за столь нервный день. Появилась почти уверенность, что с Низканом обязательно всё будет хорошо. Она прикрыла глаза и прижалась к боку мужа. Уже сквозь сон девушка почувствовала, как по ней протоптался малыш Дар, решивший, что поверх одеяла ему спать всё же не нравится, и ещё через мгновение его тушка прижалась к её спине.