О любви
Шрифт:
– Ты чё творишь?!
– на пороге мгновенно возникла разгневанная Рыжжа.
– Сказано же, аккуратнее. И ты, бестолочь, куда смотришь?
– это уже досталось Бешке.
Мужик смущённо почесал затылок.
– В дом, живо!
– рявкнула грозная женщина.
Дарилла поторопилась к дому, почти теряя одолженные ей башмаки, но у самого крылечка остановилась и поинтересовалась у мужичков:
– А вы там, на болотах, не встречали ещё кого-нибудь? Мы друзей где-то потеряли.
Мужики озадаченно переглянулись и пожали плечами.
– Да там щас кого тока нет! Разбойники, видать, с лихоимства вернулись, а за ними и те, кого они обидели. Шумят, шебаршатся... Всё зверьё перепугали!
Девушка зябко повела плечами. Перепугаешь местное зверьё, как же! И, поднявшись на крылечко, вошла в дом. Риалаш встретил её обеспокоенным взглядом. Дарилла поспешила подойти к нему и опуститься рядом.
– Всё хорошо?
– спросил наг.
Девушка просто кивнула и погладила его по голове.
– Ты сам как?
Наг просто прикрыл глаза и уткнулся ей лицом в колени. Видимо, после овощной кашки и ему было нехорошо.
– Ничаво-ничаво, - протянула Рыжжа.
– У него там нутро обожжено, а абдарика - самое то, чтобы всё быстрее зажило.
– А можно что-нибудь, чтобы у него боли не было?
– жалобно попросила девушка.
Женщина удивлённо посмотрела на неё.
– Чай ни дитё, потерпит.
После этих слов она вышла и вернулась, неся знакомое ведёрко с оранжево-жёлтой мазью. Тихо ворча на мужчину, что всё лекарство в пол втёр, Рыжжа начала тщательно обмазывать проплешины на его хвосте.
– Ты его прямо держи, - тихо попросила Дарилла, перебирая спутанные и сожжённые волосы Риалаша, - а то вдруг чешуя и правда криво отрастёт.
Ещё четверть часа наагасах лежал на её коленях, послушно держа хвост в распрямлённом состоянии. Потом, видимо, ему стало совсем уж худо, и он начал оборачиваться вокруг девушки, глухо постанывая сквозь зубы. Рыжжа покачала головой и опять вышла.
Когда наагасах сел, Дарилла обеспокоенно посмотрела на него и попыталась уложить обратно. Но наг глядел перед собой ничего не соображающим взглядом. Кое-как встав, он пополз под причитания Дариллы на выход.
– Да куда же ты?
– девушка чуть не плакала, выскакивая за ним.
На крылечке мужчина пошатнулся, и Дарилла едва успела подхватить его. Тяжёлое тело прижало её к перилам, и девушка даже подумала, что её сейчас переломит пополам. Но наагасах неожиданно выпрямился, точнее, ему помогли выпрямиться.
– Посторонись, - Бешка потеснил Дариллу и подхватил Риалаша под руку.
Его товарищ подпёр нага с другой стороны, и вместе они быстро стащили наследника со ступенек и помогли добраться до бревна, лежащего прямо посреди дворика. Усадив гостя, мужики ободряюще похлопали болезного по плечам.
– Я бы тоже в этой духотище сидеть не стал, - поделился Бешка, - на свежем воздухе оно как-то проще.
Наг, ободрённый дружественными похлопываниями, тихонечко съехал с бревна вниз на травку и там,
– Ему бы боль унять...
– протянул Бешка.
Дарилла вскинула на него глаза.
– Она сказала, что только детям боль унимают.
– Тьфу ты!
– раздражённо плюнул мужик.
– Бабы! Терпи им! Щас принесу. Держись, хвостатый.
Сказав это, Бешка лихо перескочил через ограду и куда-то побежал. Девушка только сейчас заметила, что одна нога у него чешуйчатая и трехпалая. Дарилла немного успокоилась, поняв, что Риалашу сейчас помогут, и пересела на бревно, стараясь прикрыть голову нага от солнечных лучей.
– Это ж где его так?
– товарищ Бешки, оставшийся здесь, присел рядом с подрагивающим хвостом на корточки и осторожно прикоснулся к чешуе.
Девушка непонимающе посмотрела на него.
– Ну ноги ему где оттяпало?
– пояснил мужик.
– Да и хвост где такой отыскал? Я что-то подобное видел тока у бривесника, но его ж конечности не приживаются.
Дарилла ничего не поняла.
– Он родился с ним, - тихо ответила она.
– Как?!
– несказанно поразился мужик.
– Неужто прямо таким и родился?
Дарилла неуверенно кивнула и более пристально присмотрелась к этому мужчине. На первый взгляд он показался ей очень даже «человечным», обычным в сравнении с другими жителями, которых она успела повидать. Но сейчас девушка заметила блестящие чешуйки, выбирающиеся из-под его воротника на шею с правой стороны. Да и поверхность одной из ладоней блестела как рыбий бок. Но в остальном, по крайней мере, будучи в одежде, он выглядел, как обычный человек. Даже на оборотня не походил.
– Наверное, всё зло, уготованное ему судьбой, при рождении вот этим и вышло, - попытался объяснить себе мужчина суть странного для него явления, продолжая во все глаза рассматривать блестящий в солнечных лучах хвост.
– Он наг, у его народа все такими рождаются, - попыталась объяснить Дарилла.
– Да ну?
– судя по прищуренному взгляду, ей не очень-то и поверили.
– Их наполовину змеями ещё называют. И хвост у них может в ноги превращаться. Ну как оборотни полностью в зверя могут оборачиваться, так они ноги свои хвостом перекидывать могут.
– Чудеса!
– протянул поражённый мужик.
– Тока змеи - эт что такое? У нас такой напасти отродясь не водилось.
– Они, наверное, у вас по-другому называются, - предположила девушка.
Их беседу прервал вернувшийся Бешка. Он опять лихо перескочил ограду, проигнорировав приветливо распахнутую калитку, и, воровато осмотревшись, вытащил из-под полы маленький, с кулак размером, горшочек. Присев рядом с Риалашем, он приподнял тому голову и, приложив к его губам сосуд, велел:
– Пей давай, пока эта стервица не вернулась.