Носители. Сосуд
Шрифт:
– Мы пришли, – прервал я Васину речь, – извини, что перебил.
– Да ничего. Пойдем уже быстрее пообщаемся с Видящим, а моего брюзжания ты еще наслушаешься.
Перед нами предстал типовой девятиэтажный дом, точно в таком же вырос я. Маленькие квартиры, шестиметровые кухни, тонкие стены, соседи-алкоголики. Единственным предметом современности был подъездный домофон, преграждающий нам вход.
– Какая у него квартира? – спросил Вася, подходя к двери.
– Сорок два.
Вася набрал комбинацию цифр, домофон запиликал стандартной мелодией.
Ответа не последовало.
– Его нет дома, – с облегчением
– Может, у него в квартире домофон не работает? Пойдем в дверь позвоним, – я настаивал.
– Все это очень странно, честно скажу я тебе. У меня создается ощущение некой недосказанности, как будто ты что-то знаешь, но говорить мне не хочешь, а просто используешь меня, – Злорадство наградил меня подозрительным взглядом.
– Я просто мыслю логически. Что может делать существо, не способное чувствовать, в свободное время? Сидеть дома и просто существовать, как мне кажется, – рассказывать правду о сне и общении с Ненавистью и Видящим внутри него вряд ли бы добавило мне адекватности в глазах Васи.
– Ты понимаешь, что твой довод настолько идиотичен, что я даже не вижу смысла как-то его оспаривать? – смотря на меня как на дурака, ответил Вася. – Более того, создается ощущение, что ты пытаешься заманить меня в квартиру. А вдруг там засада? И ты просто хочешь избавиться от меня?
Правды в Васиных словах было куда больше, чем в моих.
– Позвони Жадности, пусть подтвердит, что это адрес Видящего.
Злорадство не стал спорить, достал из кармана телефон и набрал номер.
– Привет, да помню я, что это был последний раз, только мне нужно, чтобы ты подтвердил информацию, которую паренек мне передал. Что значит в расчете? Саня, мы с тобой в расчете будем, когда я тебе скажу. Думать надо было в 73 году, а не сейчас считать, сколько услуг ты мне оказал. Поднял свою жирную жопу и назвал мне быстро адрес Видящего.
Две минуты Вася молчал, ожидая ответа, периодически пристально смотря мне в глаза.
– Да тут, говори уже. Хорошо, спасибо. Вот почему каждый раз тебя нужно шпынять? Был бы ты просто хорошим и общительным другом, я бы уже давно забыл про тот случай. А ты своим мерзким поведением постоянно напоминаешь мне, какой ты идиот, заставляя вспоминать 73 год.
Злорадство повесил трубку.
– Адрес верен, но это не отменяет того факта, что все это очень подозрительно, – Вася все еще раздумывал.
– Пойдем позвоним в дверь на этаже, – предложил я. – У тебя у самого домофон дома работает?
– Нет, конечно. Давно отрубил, в гости ко мне никто не ходит, а дети, почтальоны и рекламщики достают звонками, чтобы в подъезд пройти.
– А что ты тогда тут комедию ломаешь? – слегка повысил я голос. – Думаешь, Видящему это общение по кайфу?
– Хрен с тобой, пойдем, – все-таки согласился Василий.
Домофоны всегда казались мне сомнительной системой защиты. Большинство из них можно было открыть, просто посильнее дернув дверь, или дождаться выходящих или входящих жильцов. В нашем случае нам помогла грубая сила.
Лестничная клетка отвечала всем требованиям: плохое освещение из-за того, что цела была только одна лампочка, разбросанные газеты, неприятный запах кошачьей мочи, ну и, конечно же, громкая музыка из чьей-то двери.
Судя по нумерации, квартира
У Видящего и его соседей была общая дверь в тамбуре. Вася нажал на звонок под цифрой 42, ответом была тишина, еще пару раз нажав на звонок, мы поняли, что дверь нам открыть некому.
– Очень надеюсь, что теперь ты успокоишься, – сказал Вася.
– Успокоюсь, как только получу хоть какую-то информацию, – нажал я кнопку звонка соседей.
– Вот зачем сюда людей вплетать? – Злорадство не разделял моего рвения.
За дверьми послышались шаги, нас шли встречать.
– Кто там? – спросил заспанный бас из-за двери.
– Добрый день, – ответил я. – Нам нужно попасть в сорок вторую квартиру, но там не открывают.
– Да когда это уже закончится? Вы все издеваетесь, что ли? Сначала просто шастали, спать не давали, теперь уже внаглую мне звонят, – голос соседа выражал крайнюю степень раздражения. Я почувствовал сильный заряд ненависти по отношению к нам с Васей.
Дверные замки яростно закрутились, дверь распахнулась, и на нас выскочил мускулистый мужик моего возраста с гневным взглядом. Недолго думая он попытался ударить ближайшего из нас по лицу, к моему счастью, это был Вася. Злорадство ловко увернулся и, воспользовавшись замешательством соседа из-за промаха, достал пистолет откуда-то из-за спины и направил мужику прямо между глаз. Сосед застыл, инстинктивно подняв руки.
– Мужики, вы чего? – дрожащим голосом спросил он.
– Мы чего? – Василий с максимальным недоумением для злорадства переспросил агрессивного соседа. – То есть свое поведение ты считаешь адекватным, а мое желание самообороны неожиданно для тебя?
– Вась, а нельзя было без применения огнестрельного оружия утихомирить его? – пришла моя очередь задавать вопрос.
– Можно, конечно, но тогда бы он в лучшем случае лежал без сознания, если бы вообще коней не дал. А судя по его агрессивной встрече, он что-то знает и очень хочет нам рассказать причину столь неадекватного поведения. Верно я говорю? – посмотрел он на мужика, тот в ответ лишь медленно кивнул. – Говори! – прикрикнул Вася на него.
– Я вчера перепил немного, с утра похмелье мучило, а к соседу все утро какие-то люди шастали, шумели, – его голос стал значительно менее басовым и порой давал петуха, – спать мне мешали, а у меня даже сил с кровати встать не было…
– А к нашему приходу, видимо, силушка-то вернулась, в отличие от мозга, – закончил я его рассказ. – Давай-ка поподробнее, что ты слышал?
– Сначала пришла компания, сколько человек – не понял, с ними точно была баба, она все каблуками стучала по полу. Потом еще какой-то хрен пришел, видимо, в ботинках – тоже все по полу стучал. Устроили с соседом какую-то возню, то ли мебель передвигали, непонятно, шумели, короче. Мужики, извините меня, сорвался, – запричитал сосед. – Семь лет тут живу, как бабка померла, сосед был ниже травы, тише воды, а тут за одно утро столько шума от него, да еще, как назло, похмелье.