Носители. Сосуд
Шрифт:
– И сколько ты сможешь тут просидеть? – чей-то голос заставил меня дернуться и обернуться. – Не вертись, меня так просто не увидеть, я есть ты.
– Ненависть?
– А ты проницателен. К сожалению, просто отсидеться в углу не получится. Я тебя сюда привела и должна кое-что показать. – Мое тело безвольной марионеткой встало и пошло по коридору.
– Перестань, – попытался выкрикнуть я, но мой рот меня не слушался, как и остальное тело.
– Что, неприятно? – Ненависть меня слышала. – А я так существую в тебе уже почти тридцать лет, – она вела меня по коридору,
За ней находился кабинет Видящего, который, как и в реальной жизни, восседал за своим столом.
– Немалых сил и трудов мне стоило выйти на контакт тет-а-тет с тобой. Спасибо твоей Ненависти, которая помогла мне в этом, – заговорил он первым. – Присаживайся, – указал он уже на единственный стул.
Тело вновь вернулось под мой контроль. Поняв, что ничего страшного меня не ожидает, я послушался Видящего и сел.
– Ты в большой опасности, – продолжил хозяин кабинета, – все происходящее вокруг тебя не случайно. Каждый второй врет тебе.
– Так же, как и ты? – прервал я его речь.
– Больше всего стоит опасаться комиссаров. – Видящий не обратил никакого внимания на мою реплику.
– Лучше ответь мне, почему ты подтвердил, что Скука говорил правду? – не унимался я.
– Комиссары всегда получают то, что хотят, не считаясь с чужими жизнями, их беспринципность не знает границ, – он продолжал игнорировать мои вопросы.
– Угомонись, – неожиданно заговорила во мне Ненависть. – Это послание, просто слушай.
– Я не могу гарантировать тебе полную защиту, но постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь тебе. Постарайся как можно быстрее найти меня, у нас очень мало времени, – по всему силуэту Видящего неожиданно прошла волна ряби, затем вторая, он начал растворяться в воздухе. – Встретимся у меня на квартире… – он окончательно исчез.
– Это все? – подождав несколько секунд в тишине, задал я вопрос.
– Все, что он успел передать, пока Злорадство не привел тебя в чувство, – ответила Ненависть.
– Как он это сделал?
– Пока ты был без чувств, я дала ему доступ к твоему сознанию. Только так он мог сообщить тебе информацию, не вызвав подозрения комиссаров.
– Что значит «дала ему доступ»? Как это вообще возможно? – меня пугала новая информация, мало того что во время обморока мое тело было беспомощно, так теперь оказывается, и сознание тоже находилось в опасности.
– Когда ты спишь, как сейчас, или отключаешься, моей силы хватает, чтобы управлять тобой, но очень ограниченное время и только мыслями. Именно поэтому я могу создавать эти сновидения и наваждения.
– То есть весь этот коридор, кабинет, Видящий – дело твоих рук?
– Да. Мне показалось, при визуальном образе ты воспримешь все более серьезно, чем если бы я просто проиграла его послание в твоей голове.
Тут она была права, просто какой-то голос наутро был бы воспринят простым сном, а такой четкий визуальный ряд уже было гораздо труднее забыть.
Резкий, неожиданный толчок в плечо заставил сотрястись всю комнату вместе со мной, в глазах все потемнело, смешав интерьер комнаты в один черный ком. Сплошная
– Подъем! – орал во все горло, не боясь разбудить соседей. – Ну наконец-то, – увидел он мои открытые глаза. – А если бы пожар? Я тебя бужу уже клятых пять минут. Уже собирался опять водой поливать. Ты всегда так крепко спишь?
– Нет, как правило, чутко сплю. Может, усталость после вчерашнего дня сыграла свое? – попытался оправдаться я. – А куда такая спешка? Почему бы не выспаться?
– Потому что из конторы звонили. Один из комиссаров. Лично. Что говорит о серьезности твоего дела и экстренной необходимости быть там в кратчайшие сроки.
Обсуждать тут было нечего. Я быстро оделся во вчерашнее, на скорую руку почистил зубы, все это заняло у меня не более пяти минут. Вася ждал меня на кухне, попивая чай.
– Готов? – увидев меня, скорее констатировал он, нежели спрашивал. – Поехали, – бросил он недопитый чай и направился к входной двери.
– Мы с тобой теперь уже при свете дня, на глазах соседей выйдем и демонстративно, с респектабельно непоколебимым лицом сядем в твою десятку и поедем? – с легкой ноткой иронии спросил я его.
– Нет, я заказал такси, – буркнул он в ответ и вышел за дверь.
Нам повезло, на лестничной клетке мы не встретили соседей. Лифт спустил нас на первый этаж. На входе все так же дежурила Юля, несмотря на ночную смену, она была все так же свежа и прекрасна, озаряя каждого проходящего мимо улыбкой и пожеланием хорошего дня.
– Доброе утро, – жизнерадостно сказала она. Злорадство только поднял руку в знак приветствия. – Как вам спалось на новом месте? – конечно же, такое поведение было обусловлено должностными инструкциями, но мне, человеку, не балованному администраторами в каждом подъезде, было это лестно.
– И вам доброе утро, Юлия, сон был восхитителен, – с максимальным для ненависти дружелюбием отвел я, Вася же не останавливаясь вышел из подъезда.
– Все в порядке? – спросила Юля, глядя вслед выходящему Злорадству.
– Конечно, он всегда такой, я думал, вы заметили это еще вчера. Юлия, а вы тут все время работаете?
– Нет, конечно, – мило улыбнулась она в ответ. – Сутки через трое.
– Как печально, – придал я максимум грусти своему голосу, – а мне бы так хотелось каждое утро начинать с вашей улыбки.
– Эй! Донжуан! – Злорадство стоял у двери подъезда и орал на весь холл. – Сколько тебя можно ждать? Спрячь свои плешивые перья и бегом уже на работу.
– Наверно, вам пора? – тонко подметила Юля.
– Вы, как всегда, правы. – То странное мимолетное чувство, посетившее меня вчера при нашей первой встрече, вновь распускалось во мне, порождая много вопросов и легкую эйфорию. – Когда мы теперь увидимся с вами?
– Если вернетесь до восьми вечера, то сегодня, а потом моя смена кончится, и я буду только через три дня. – Казалось, что она готова была улыбаться в любой ситуации, это не давало мне понять, то ли я ей действительно нравился, то ли она просто качественно исполняла свою работу.