Носители. Сосуд

Лаженицын Иннокентий

В выбитую дверь, протискиваясь между застывшими полицейскими, вошел пока еще неизвестный мне носитель. Он был очень худ и высок, его синий костюм смотрелся чрезвычайно комично на человеке такой комплекции. – Дорогие мои, вы просто бомба, я впервые встречаю таких

ребят, о которых бы говорила вся контора уже второй день подряд. Хотя я так понимаю, основная заслуга – нашей юной Ненависти, – подмигнул мне парень, который уже будил во мне ненависть, и мне жутко хотелось свернуть его тонкую шейку.

– Не обращай внимания, – сказал мне Злорадство, – он не голубой и не флиртует с тобой, это Восхищение.

– Оооо… Злорадство! – протянул новый знакомый. – Гомофоб всея Руси номер один, мне в пору нанимать тебя как личного конферансье, – улыбнулся наш гость в полный рот.

– У него пистолет с собой, – посмотрел я Восхищению в глаза, – ты бы осторожнее был.

– Ой, боюсь-боюсь, – он продолжал играть роль очень неприятной личности. – Не буду вас тут задерживать, вы и так уже дел наделали. Комиссар ждет вас внизу в своей машине.

Дважды нам говорить не нужно было, мы двинулись к выходу.

Следом за Восхищением уже успели вбежать несколько носителей в защитных костюмах и с чемоданчиками.

Во дворе прибавилось машин спецслужб, но никто больше не пытался нас арестовать или задержать.

– Кто все эти люди? – спросил я у Злорадства

– Это свои, из конторы, – пояснил Вася. – У нас все государственные структуры схвачены. Если бы мы

позвонили до вызова полиции соседом и предупредили Контору об операции в квартире Видящего, не было бы никакого штурма. Так что из-за этого тоже по шапке получим. А сейчас нам туда, – указал он пальцем на черный микроавтобус, – в таких передвигаются комиссары в экстренных случаях.

При нашем приближении к автобусу боковая дверь открылась. Мы залезли и сели на два кресла, стоящие против движения, перед нами была перегородка со встроенным динамиком. Дверь закрылась.

Первый и Ненависть

Динамик включился, заполняя неприятным шипением весь салон.

– Во-первых, я вас поздравляю, – несмотря на специальное искажение, было ясно, что голос принадлежит не Шестому. – Вы попали к Первому, далеко не каждому носителю выпадал шанс общаться со мной. Но для вас в этом нет ничего хорошего. Во-вторых, концепция ведения дела полностью меняется. Злорадство отстраняется. Ты не способен выполнить поставленные перед тобой задачи. Если бы не твоя выслуга, более двухсот лет, и авторитет в кругах носителей, я бы настаивал на твоем бессрочном заключении до окукливания с последующим поглощением, – я почувствовал, как Злорадство съежился. – Сегодня же собирай вещи и съезжай с квартиры под предлогом длительной командировки. Свободен, – дверь открылась. Вася без слов вышел из машины, мы с Первым остались наедине.

Конец ознакомительного фрагмента.