Ночная тень
Шрифт:
— Спасибо.
Ариель улыбнулась одной из самых прекрасных женщин, когда-либо виденных ею. Густые светлые волосы Лили спутанными прядями разметались по подушке, лицо было ужасающе бледным, но она по-прежнему оставалась прекрасной, каждая черта так идеально дополняла другую, что просто было невозможно отыскать недостатки в атом прелестном личике.
— Пожалуйста, дорогая. Ну а теперь скажите, вы голодны?
Лили, немного подумав, обнаружила, что готова съесть стакан с водой.
— О да, пожалуйста.
— Вам больно?
Боль все еще была, но не такая
— Могу и потерпеть, по крайней мере, пока.
— Прекрасно. Значит, опий еще действует. Ариель накормила гостью овсяной кашей с медом и поднесла стакан с густым сладким какао.
— Скоро будете танцевать. Лили.
— Кто вы? Откуда вы знаете мое имя? Где Найт?
— О Господи, мне так много нужно вам сказать. Во-первых, с Найтом все в порядке. Он в постели, выздоравливает. Видите ли, дорогая, когда вы загородили его, пуля прошла насквозь и ранила Найта в грудь, но ударилась о ребро, так что никакой опасности нет. Он даже не почувствовал боли. Теперь все хорошо. Майкл — это доктор Броуди — сказал, что рана неглубокая. Он также считает, что Найт ничего не заметил, потому что слишком боялся за вас. Меня зовут Ариель Драммонд. Вы в Рейвнсуорт Эбби, в очень претенциозной спальне с названием «Алмазная комната». А теперь я вижу, что с вас достаточно. Ваши глаза сами закрываются. Поспите немного. Лили. И Лили послушалась.
— У вас изумительные волосы, — услышала она собственный голос, уже проваливаясь в сон, — цвет великолепный, не рыжий, но и не золотой, я видела что-то подобное на картинах старых итальянских художников, но не уверена…
Ариель, улыбнувшись, погладила ее по руке:
— А вы, дорогая, совершили чудо. Вышли замуж за Найта Уинтропа задолго до того, как он достиг почтенного сорокалетнего возраста. Я попытаюсь сдержать любопытство, пока вы не сможете рассказать о том, как вам удалось совершить этот подвиг.
— Уже начала разговаривать с собой?
— О Берк! Я говорила с Лили. Конечно, она уже не слышит меня, но все же…
Муж обнял ее, нежно поцеловал в губы:
— Наши больные чувствуют себя неплохо, кажется?
— По крайней мере, она. Лили съела всю овсянку и выпила какао. Я положила туда много сахара, как велел Майкл. А знаешь, Берк? — продолжала Ариель без остановки, — я никогда езде не видела женщины красивее. Берк взглянул на спящую Лили.
— Ну что ж, — объявил он благочестиво-елейным тоном, — вполне сносная внешность, насколько я полагаю. Думаешь, ей удалось завлечь Найта в сети своей красотой? — Но не успели слова сорваться с губ, как Берк сам себя прервал:
— Нет, Найт большой ценитель прекрасных дам. Господь свидетель, у него их много перебывало, но жениться только из-за этого? Никогда! — А дети? Говоришь, их трое? — Ариель недоуменно пожала плечами:
— Совсем ничего не понимаю. Подумать только, у Найта Уинтропа жена и трое детей. Помнишь его на свадьбе Ленни и Перси? Он страшно вспотел от страха и едва с ума не сошел, когда все эти любящие маменьки разглядывали его, словно сочный персик. Найт тогда клялся снова и снова, что ни за какие коврижки не женится раньше сорока.
— Да,
Берк хмыкнул и, не выдержав, весело расхохотался.
Граф и графиня, дружно смеясь, вышли из спальни рука об руку. Но через несколько минут Берк, уже красный от гнева, орал на своего камердинера Джошуа:
— Он что?! Это совершенный абсурд! Господи, ни за что! — Опомнившись, Берк ринулся в спальню Найта и остановился, как вкопанный. Найт одевался — медленно, но уверенно и почти достиг цели. Вокруг его талии белела широкая повязка, запястья тоже были забинтованы. Лицо заросло щетиной, одежда была помятой и грязной, но в глазах светилась решимость. — Довольно, Найт, хватит.
Найт взглянул на друга и покачал головой:
— Нет. Берк. Я, возможно, убил Боя. И если это так, значит Монк рыщет по окрестностям в поисках меня и Лили или, что еще хуже, направляется в Каслроз. А там дети одни. Я сказал ему, что драгоценности в конюшне. Он не знает, где искать, но, конечно, начнет там рыться. Я боюсь, что он похитит кого-нибудь из детей, и не могу рисковать. Нужно защитить малышей.
— Ты твердо решил? Не позволишь мне послать кого-нибудь за детьми?
— Нет, я их опекун и отвечаю за всех троих.
Если сумеешь присмотреть за Лили в мое отсутствие, я постараюсь вернуться завтра к вечеру.
— Я не могу этого позволить, Найт. У тебя просто нет сил куда-нибудь ехать.
Найт объяснил другу, очень подробно и красочно, без особой запальчивости, что тот может сделать со своим мнением.
Берк несколько мгновений смотрел на него.
Потом, дождавшись, пока Найт начал натягивать брюки, шагнул вперед и впечатал кулак в его челюсть. Найт, не издав ни звука, упал лицом вниз. — Прости, старина, — сказал граф, потирая костяшки пальцев, но избыток благородства тоже вреден. Еще чуть-чуть, и меня начнет тошнить.
— О Господи!
Берк, обернувшись, улыбнулся своему камердинеру Джошуа:
— Его милость не пострадал, не волнуйтесь. Он, конечно, будет проклинать меня всеми мыслимыми проклятиями, когда придет в себя, если, конечно, сумеет раскрыть рот после такого удара в челюсть, но, думаю, он это переживет. А теперь, Джошуа, слушайте, что вы должны сделать.
— Великолепно, абсолютно великолепно. Доктор Броуди встал и улыбнулся Лили:
— Жара нет, цвет лица отличный, рана прекрасно заживает. Если бы я мог сказать то же самое о настроении вашего мужа…
Лили побледнела:
— Где Найт? Что с ним случилось? Ариель бросила в сторону доктора неодобрительный взгляд, и тот, бормоча извинения, поспешно отступил от кровати.
— Ну что вы. Лили, дорогая, — начала Ариель самым успокаивающим тоном, на который была способна, — ваш муж только… то есть он…
— В ярости и бешенстве, дорогая Ариель.
— Найт!
— Как ты, Лили? — Ариель заметила, что выражение лица Найта изменилось, как по волшебству. Он внезапно стал олицетворением мягкости и нежности. — Ты прекрасно выглядишь, жена.