Ночная тень

Коултер Кэтрин

Монк ругался, сыпал проклятиями, выходил из себя, но в конце концов, немного успокоившись, огляделся. Что он теперь будет делать? Лили могла лишь гадать. Значит Монк следил за ними и видел, как уезжали Найт и Берк.

Воцарилась тишина. Мертвая тишина. Лили закрыла глаза, пытаясь хоть немного собраться с силами и перехитрить Монка. Сделать что-то, чтобы положить конец атому кошмару раз и навсегда. Но она не могла даже поднять руку. По плечу поползла теплая струйка, и она поняла, что рана вновь открылась. Значит, она умирает? Только

не это, не сейчас, когда она нашла свое счастье! А где дети? О небо, что с детьми? Они должны, просто должны быть в безопасности! По крайней мере, если она умрет, у них останется Найт.

Лили почувствовала, как слезы жгут веки, солеными ручьями льются по щекам.

— Монк!

Это был голос Найта. — Впусти меня. Я должен убедиться, что моя жена невредима. Можешь взять меня в заложники вместо нее.

— Нет! — Лили не знала, откуда взялись силы, чтобы выкрикнуть это единственное слово. Она вновь откинулась на подушки, тяжело дыша, ожидая, молясь, чтобы Монк не послушался Найта. — Нет, — повторила она, но из пересохшего горла вырвался лишь слабый шепот.

— Ладно, — отозвался Монк, — но никаких трюков, иначе твоя девчонка немедленно встретится с Создателем!

— Нет, — снова сказала Лили, едва слыша себя, и затуманенными болью глазами наблюдала, как Монк медленно открывает дверь. В комнату ворвался Найт. Господи, как он великолепно выглядит — сильный, стройный, красивый!

Монк прицелился в него и велел поднять руки. Найт повиновался. Громила обыскал его и, кивнув, выпрямился.

— Все чисто, — подтвердил он.

Найт глядел на человека, преследовавшего и терзавшего его весь последний месяц. Как ему хотелось придушить негодяя! Но сейчас не до него, главное — Лили. Найт подошел к кровати.

— Любимая, — нежно прошептал он, садясь возле Лили, — все будет хорошо. Только держись, любовь моя, пожалуйста, только держись. — И поцеловав ее в щеку, добавил:

— Верь мне, прошу.

— Да, — выдохнула она. — Ты просто великолепен, Найт. — Он улыбнулся, и она заметила в золотистых лисьих глазах мрачную решимость. — Только будь поосторожнее, — попросила Лили. Найт кивнул, выпрямился и не спеша встал.

Монк, огромный, зловещий, стоял посреди комнаты, расставив ноги, не сводя с Найта нацеленного в грудь пистолета.

— Ты превратил нашу жизнь в кошмар, Монк, — процедил Найт. — Я дам тебе столько денег, сколько ты выручил бы за драгоценности, только убирайся навсегда.

— Она пойдет со мной.

— Ни за что. Она слишком слаба и только будет тебе помехой. Если ты попробуешь похитить ее, я последую за тобой на край земли и не успокоюсь, пока не прикончу тебя. По-моему, ты предпочтешь спокойно жить и тратить награбленное.

— Ты убил Боя. Взамен я пристрелю ее. Это справедливо.

— Уходи, Монк. Оставь нас в покое. Ты получишь столько денег, что хватит твоим детям, если, конечно, они у тебя останутся.

В эту минуту послышался ужасный грохот. Стекло с треском разлетелось, и

через подоконник перевалился Берк, волоча за собой обмотанную вокруг запястья веревку. Он едва не потерял равновесия, но тут же, ловко вывернувшись, вскочил и прицелился в Монка. Лили услышала, как внизу кто-то воскликнул:

— Он уже там! Я отпустил веревку, но он успел!

Не обращая внимания на крик, Берк взвел курок, но Монк успел приставить дуло своего пистолета к голове Лили.

— Посмей только! — завопил он. — И я прикончу ее, прямо сейчас!

Берк с презрением сплюнул на пол и прорычал, не сдерживая бешенства:

— Эта насквозь пропитанная джином шлюха, твоя мать, должна была удушить тебя еще в колыбели!

Монк, побагровев, с воинственно-яростным криком отвернулся от Лили, направив пистолет в живот Берка. Найт спокойно вынул из рукава спрятанный там кинжал и, резко размахнувшись, послал в Монка за мгновение до того, как тот выстрелил. Лезвие вонзилось Монку в шею так глубоко, что окровавленный конец непристойно, словно дразнящий язык, высунулся с другой стороны, под правым ухом бандита. Монк уставился на Берка, потом, медленно повернувшись, взглянул на Найта:

— Стилет… ты прикончил меня стилетом, таким же, как моя мать дала мне…

Он пытался сказать что-то еще, но в горле заклокотало, и тут же фонтаном хлынула кровь. Лили видела, как нож вонзился в Монка, как тот, уронив пистолет, медленно падает, а огромное тело, словно бессильно, складывается и, как ни странно, почти беззвучно валится на пол, как Берк, неподвижно застыв у подоконника, нерешительно озирается, а муж все еще стоит, не успев даже опустить руку. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но только жалобно всхлипнула. Найт метнулся к кровати:

— Лили, все кончено, не плачь, умоляю, все кончено!

Лили только смотрела на него, не в силах даже поднять руку, чтобы дотронуться до его лица.

— Я не смогла помочь тебе. Ничего не сумела сделать, кроме как лежать тут, словно жалкое слабое создание, и наблюдать, как Монк терзает тебя.

— Он ничего мне не сделал. Он мертв. Лили, мертв и больше не сможет причинить нам зло. Пожалуйста, любимая, не тревожься, все хорошо, и я здоров.

Неожиданно в комнате потемнело, словно ночью. Или это у нее в глазах? Лили попыталась побороть мрак, но не смогла.

— Найт, — успела прошептать она, прежде чем скользнуть в обморочную пропасть.

Три дня спустя Лили по-прежнему лежала в Алмазной комнате, в постели, окруженная детьми. Найт и граф с графиней сидели чуть поодаль. Сэм гордо демонстрировал умение обращаться с костылями. Тео ходил за ним по пятам, готовый подхватить брата, если тот упадет. Лора Бет устроилась на постели, прижавшись к Лили и не выпуская из рук Царицу Екатерину.

— Вижу, мне места не осталось, — пожаловался Найт. — Может, ты слезешь оттуда, Лора Бет? Пойдешь, поиграешь с дядей Берком? Он выглядит ужасно одиноким, правда?