Ночная тень
Шрифт:
Лили умудрилась покачать головой. На этот раз Монк вытащил кляп.
— Мое плечо, — пробормотала Лили. — Пожалуйста, ужасно больно.
Монк выругался длинно н громко:
— Я пока не хочу убивать тебя. Проклятие, его милость не отдаст сверкалки, если ты умрешь. О гром и молния, если я вытащу тебя отсюда, ты истечешь кровью до смерти, лишь бы насолить мне! Просто, чтобы сделать назло, клянусь кровью Христовой. — Лили подумала, что, возможно, так оно и будет, но не сказала, что личная неприязнь к Монку сможет послужить причиной безвременного ухода
Схватив одеяла с кровати, он набросил их на Лили, направился к широкому окну, выходившему на восточный газон, и уже хотел перекинуть ногу через подоконник, когда неожиданно оказался лицом к лицу с человеком, лицо которого имело удивительное сходство с обезьяньей мордой. Одновременно он выглядел пристыженным и ошеломленным.
— Попался, негодяй! — заорал он прямо в физиономию Монка. — Стоять! Немедленно отпусти даму и бросай сюда свою пукалку!
Монк отскочил от окна.
— Какого дьявола ты здесь торчишь?! — заревел он в ответ.
— Я Олли Транк и служу закону. И должен доставить тебя в Лондон за убийство. Осторожнее обращайся с дамой, попробуй только что-нибудь выкинуть!
— Я раньше тебя в аду увижу, — огрызнулся Монк и влепил кулак в челюсть человечка. Лили услышала крик и поняла, что ее возможный спаситель, потеряв равновесие, вывалился из окна на мерзлую землю. Раздался топот бегущих ног, шум и обрывочная взволнованная речь.
Монк нерешительно переминался у окна. Потом, собравшись с мыслями, выглянул наружу, увидел человек шесть мужчин и с трудом поднимавшегося маленького человечка с обезьяньей физиономией. Транк старательно отряхивал снег.
— Не понимаю, — пробормотал Монк, скорее себе, чем Лили, и, казалось, только сейчас сообразив, что по-прежнему держит ее на плече, почти швырнул на постель, машинально набросив одеяло сверху. Дикая боль снова пронзила тело Лили.
— Все должны были сидеть в Каслрозе — граф, владелец этой развалины, твой муж, пострелята и еще Бог знает кто! Поэтому я и заявился сюда! Черт, каким образом этот проклятый сыщик успел оказаться здесь? Это просто чепуха какая-то, ничего в толк не возьму. — Но Лили не было дела до толка и смысла. Она хотела одного — умереть и ничего не видеть. — Эй, что с тобой? Опять плечо?
Монк нагнулся и потряс ее. Лили застонала.
— Не смей! Попробуй только сдохнуть… я тебе покажу!
Но Лили и на это не обратила внимания. Она не знала, сколько времени пролежала без сознания, но, по-видимому, не очень долго. Откуда-то издалека послышался грохот. Потом он стал приближаться, и вдруг до ее слуха донесся восхитительно знакомый голос Найта:
— Открой дверь,
— Какого дьявола ты здесь делаешь?! — завопил Монк. — Твоя жена у меня и, будешь продолжать болтать вздор, ей не поздоровится!
За дверью посовещались, и на этот раз заговорил Берк Драммонд:
— Слушай, Монк, это я, граф Рейвнсуорт. Отпусти даму, и я дам тебе драгоценности.
— «Побрякушки Билли»? Они у тебя?
— Нет, не они, а фамильные драгоценности моей семьи. Или их, или деньги. Что захочешь. И уйдешь отсюда свободным человеком.
— Нет, милорд, вы не можете так поступить! Этот малый — преступник, и я должен отвезти его в Лондон.
Лили узнала голос человечка с обезьяньим лицом.
В коридоре Найт схватил за шиворот Олли Транка:
— Заткнись, идиот проклятый! Этот человек действительно убийца. И ему ничего не стоит пристрелить мою жену!
Олли мгновенно стих.
— Никогда еще не попадал в такую переделку, — пробормотал он, поправляя воротник. — Конечно, я не желаю смерти миледи, но мы просто не можем позволить этому чертову Монку уйти отсюда живым и невредимым.
— Мы тоже и помыслить не можем об этом, — заверил Берк и знаком велел сыщику успокоиться. Найт прижался лицом к двери спальни:
— Лили!
Монк быстро повернул голову в направлении голоса и, вытащив пистолет, приказал Лили:
— Не выкинешь никакого фокуса, и все прекрасно обойдется. Ответь ему, его ничего не меняет.
— Найт? Со мной все в порядке, правда. Но голос ее прерывался.
— О пожалуйста, Боже, — молился Найт, — не позволь ему совершить непоправимое.
— Мне нужны сверкалочки, — проорал Монк. — Законная доля Боя и моя.
Найт перевел дыхание.
«Правда, — подумал он, — почему не сказать правду, по крайней мере, сейчас?»
— Слушай, Монк, я тебе не солгал. Мы так и не смогли найти драгоценности. Скорее всего их вообще нет в Англии. Я не стал бы лгать тебе, особенно когда моя жена у тебя в плену.
Господи, теперь ее убьют. Перед глазами Лили все завертелось. Плечо разрывала боль, и она никак не могла уползти и спрятаться в какую-нибудь дыру. Оставалось молча лежать, позволяя боли пожирать ее заживо.
Монк неожиданно нагнулся над ней:
— Ты ужасно побледнела, просто, как смерть, но все же пока не смей откидывать копыта! Это правда? Вы ничего не нашли? Говори, или я найду способ прикончить его милость, и на этот раз не промахнусь.
— Пожалуйста, умоляю, поверьте, мы правда не смогли их найти. Клянусь!
— Значит, в конюшне Каслроз их нет? Лили молча покачала головой.
— Я так и думал. Поэтому и явился сюда, а не отправился за твоим муженьком в Каслроз. Когда я узнал, что он смылся туда, а ты осталась, сразу понял, что нужно делать. За тебя он все отдаст, только попроси! Но эти чертовы сверкалки! Проклятый Трис, лживый негодяй! Если бы только Бой не всадил ему в спину нож! Если бы только стража не нагрянула!