Ночная тень
Шрифт:
Малышка вытащила палец изо рта и широко улыбнулась Найту.
— Папа, — пролепетала она и, очевидно, довольная тем, как звучит это слово, вернула палец на привычное место.
— Полагаю, это и есть что-то вроде ответа. Прошу прощения, дядя Берк, может быть, позже. Осторожно, Сэм, ты выпадешь из окна. Тео, сядь, пожалуйста. Ариель, могу я получить чашку чая? Вся эта затея с отцовством и возня с детьми просто доведут меня до истощения.
Лили улыбнулась и дотронулась до его рукава:
— Ты прекрасный отец.
— Но далеко еще не такой прекрасный
— У меня великолепная память, милорд.
— У меня тоже. Лили, я больше просто не выдержу. Не могла бы ты ускорить свое выздоровление? В конце концов, пуля всего-навсего прошила плечо — обыкновенная царапина, не больше! Где же твоя выносливость?
— Найт, не будешь ли ты так любезен сесть и предоставить Лили Лоре Бет и кукле? — осведомилась Ариель. — Вот твой чай. И веди себя прилично. Ты сам хуже любого ребенка.
Найт беспрекословно подчинился.
— И ты тоже, Ариель, — вмешался Берк. — Лили спрашивала меня насчет плана Найта.
— Того, который не удался, — добавила Ариель.
— Ну что ж, зато попытка была, — возразил Найт. — И замысел сам по себе довольно несложный. Я разослал с полдюжины слуг по окрестным лавкам и гостиницам, велев невзначай упоминать в разговоре, что мы нашли знаменитые драгоценности и как порядочные законопослушные люди решили доставить их в Лондон. Они даже называли день и час. План был совсем неплохим, хотя ничего не получилось, поскольку Монк не попался на удочку и явился прямо сюда.
— Ты вправду отправил кого-то в Лондон? — удивилась Лили.
— Да, Джошуа, камердинера Берка. Два человека следовали за ним на расстоянии, на случай, если Монк решился бы напасть. Джошуа был просто в отчаянии, когда узнал, что пропустил самое главное!
— Джошуа был моим ординарцем в армии, — пояснил Берк. — За последние несколько месяцев это было единственным стоящим событием, и он с удовольствием бы проломил пару-тройку голов. С момента возвращения Джошуа только и делает, что ноет и жалуется. — Его речь прервал Монтегю, дворецкий Рейвнсуортов. Он что-то тихо сказал хозяину. Тот на секунду нахмурился, но все же кивнул. Дворецкий удалился. — Как странно, — заметил Берк. — Олли, только что приехавший из Лондона, просит разрешения поговорить с тобой, Найт.
— Я ведь заплатил ему, не так ли?
— Да, — согласился Берк, — и, возможно, он вернулся за наградой.
— Нет, сэр, — оскорбление объявил вошедший Олли. — Мы, сыщики с Боу-стрит, люди порядочные, не какие-нибудь кровопийцы.
— Я просто шутил, Олли. Входите, пожалуйста. Что вы хотели рассказать его милости?
Олли, по очереди оглядев присутствующих, смущенно откашлялся.
— «Побрякушки Билли», — объявил он. Все уставились на него. — «Побрякушки Билли», — повторил Олли. — Проклятые драгоценности. Неужели не понимаете?
— Нет, — честно признался Найт.
— Билли — это Вильям, — пояснил Олли преувеличенно-терпеливым тоном, но поскольку лица слушателей по-прежнему выражали недоумение, положительно
— Вы все просто стадо безмозглых овец! Вильям — чертов принц Вильям Оранский! Он был помолвлен с Шарлоттой — принцессой Шарлоттой Английской. Прошлым летом она натянула нос жениху, заявив, что не желает выходить за него. Билли забрал подарки и отослал их домой, в Брюссель, но по дороге их украли. Все, что мне потребовалось, — потихоньку, не поднимая шума, расспросить кое-кого. Поскольку дело произошло за границей, мало кто знал об этом, но лорду Киттейкеру было вое известно.
— О Господи, — охнула Лили, — подумать только! Неудивительно, что они настолько ценны!
— Ну и ну! — удивился Найт. — А я думал, что этот Билли какой-нибудь богатый торговец или ростовщик.
— Английская принцесса, — повторяла Лили. — Драгоценности английской принцессы!
— Ну что ж, не имеет значения, кто их владелец, — покачала головой Ариель, — главное, что мы не знаем, где они спрятаны.
Ответа на эту загадку не было.
За столь ценные сведения Олли получил в награду сто долларов.
На следующий день экономка, миссис Пепперолл, с непривычно встревоженным лицом вошла в гостиную.
Найт отнес Лили вниз и уложил на софу у камина, заботливо прикрыв одеялом. Дети вместе с недавно приехавшим Джоном играли на улице в снежки.
Миссис Пепперолл нервно откашлялась:
— Миледи, случилось нечто странное. Дрожащими руками она протянула Лили ее, еще недавно такой красивый горностаевый плащ.
— Да, миссис Пепперолл? Ах, плащ!
— О мам, мы пытались отчистить его… то есть одна из горничных хотела выщипать запачканный кровью мех, чтобы вы смогли снова надеть плащ, и тут произошло такое… Посмотрите, что она нашла за подкладкой!
Экономка, по-видимому, лишившись дара речи, вытащила из кармана узелок и развязала его. Внутри оказались сверкающее ожерелье, серьги и браслет. Бриллианты, изумруды и рубины переливались на ладони, отражая солнечные лучи, играя всеми цветами радужного, почти дикарского, великолепия.
— Мой плащ! Они все время были в моем плаще, а я так и не догадалась…
— Кто же мог знать, — заметил Найт. — Святые небеса, взгляните только на размер этих бриллиантов!
— Они настоящие?! — почти взвизгнула миссис Пепперолл и, словно обжегшись, уронила драгоценности в ладонь Найта.
— Абсолютно настоящие, — заверил Найт, пропуская между пальцами длинную бриллиантовую нить. — Спасибо, миссис Пепперолл. Вы нашли разгадку тайны.
— Не за что, милорд, — присела экономка, расплываясь в улыбке. — Совершенно не за что.
Найт, по-прежнему не веря собственным глазам, только ошеломленно покачал головой.
Эпилог
Теплым весенним днем в начале апреля лорд и леди Каслроз стояли на открытом балконе своей спальни в Палаццо де Контини, выходившем на Гранд-Канал.