Ниже неба

Блок Пол

– Я так решил. В любом случае, этот корабль окажется в Портсмуте уже послезавтра.

– Все равно жаль, что меня там не будет.

– Так лучше, – остановившись у сходней, Росс улыбнулся. – Ты ведь знаешь, как тяжело иногда бывает с Лиззи, – добавил он, упоминая свою старшую сестру, Элизабет Баллинджер Нокс, двадцатипятилетнюю вдову, у которой был пятилетний ребенок.

– Она возьмет с собой Оливера?

– Элизабет ни на шаг не отходит от своего мальчика. – Росс произнес последнее слово так, как будто у него во рту было

что-то кислое.

– О, Оливер – отличный парень.

– Моему племяннику было бы намного лучше, если бы его мамаша позволила бы ему хотя бы дышать самостоятельно.

– Ты знаешь, как трудно приходится Элизабет после того, как неожиданно умер Фредерик.

Росс неожиданно рассмеялся:

– Трудно? Думаю, нет. Лиззи готовилась стать вдовой все время, что я ее помню. Кажется, она сама и помогла Фредерику сойти в могилу.

Зоя ущипнула Росса за бок, но сама не удержалась и прыснула от смеха:

– Ну, ну, довольно об Элизабет.

– И о мальчике.

– Да, и о мальчике, – согласилась Зоя, подражая тону Росса. – И вообще о Китае. Насколько я себе представляю, ты уезжаешь для того, чтобы учиться. Ты ведь будешь писать мне регулярно, не так ли?

– Обещаю, мадам, – послушно кивнул Росс.

Зоя поправила отворот его серого дорожного костюма:

– И не попадешь ни в какую переделку?

– Что ты имеешь в виду под словом «переделка»?

– Я имею в виду... переделку.

– Тут не о чем говорить.

– И у тебя будет все в порядке?

– Зоя, ты моя кузина, а не мать, – Росс попытался нахмуриться, но увидев серьезное выражение на лице Зои, не смог не улыбнуться:

– Да, Зоя, у меня все будет в порядке.

Росс оглянулся на ожидавшую его лодку и увидел капитана, стоящего у верхней ступеньки сходен и смотрящего в их сторону.

– Мне нужно идти. Это грузовой корабль; капитан не будет стоять и долго ждать таких, как я.

– Но это же корабль Баллинджера, этот капитан работает на твоего отца.

– Нет, насколько я слышал. Эти морские капитаны принадлежат только самим себе. Они не перед кем не станут кланяться – ни перед Баллинджером, ни, тем более, перед его сыном.

– Как будто идут своим собственным курсом.

Росс кивнул в сторону капитана с суровым лицом, стоявшего навытяжку на корме корабля:

– Для него это, без сомнения, так и есть.

Росс и Зоя уже начинали в последний раз прощаться, когда послышался громкий цокот копыт по мостовой и показался кабриолет, несущийся вниз по улице, спускающейся к доку.

– Росс! – раздался крик. – Подожди!

– Это отец, – сказал Росс, с удивлением глядя на экипаж, подкативший к причалу.

Эдмунд зафиксировал тормоза и спрыгнул с подножки на землю. В руке он держал большой сверток.

– Я рад, что успел застать тебя, сынок, – он протянул сверток Россу. – Давай, открой его.

– Ты же мог передать мне его в Портсмуте, – произнес Росс, развязывая ленту, которая удерживала

на месте гладкую коричневую обертку.

– Это невозможно. Боюсь, я не смог бы встретиться с тобой в воскресение в Портсмуте.

Росс с удивлением посмотрел на отца:

– Нет?

– Наш адвокат хочет видеть меня по какому-то неотложному делу. Ты ведь знаешь, какими могут быть адвокаты, – посмотрев на Зою, Эдмунд приподнял густые брови и изогнул губы, что, по всей видимости, означало улыбку.

– Но ты же всегда приезжал в Портсмут, чтобы посмотреть на отплывающие суда и убедиться, всё ли в порядке.

Похлопав сына по спине, Эдмунд провозгласил:

– А теперь мне не нужно этого делать, потому что ты будешь там.

Он постучал по наполовину раскрытому свертку, из которого выглядывала стопка бухгалтерских книг:

– Все здесь перечислено. Если хочешь, можешь проверить, все ли погружено на борт. Это не будет проблемой для сына Эдмунда Баллинджера, не так ли? – По вытянувшемуся лицу Эдмунда, по его раздувавшимся ноздрям, по тому, как он приподнялся на носках своих сапог, можно было безошибочно определить, что он бесконечно гордится сыном.

Не желая разочаровывать отца, Росс скрыл свое сомнение в успехе выполнения ненавязчиво предлагаемого ему задания и заставил себя улыбнуться:

– Нет, сэр, конечно, нет. Я обо всем позабочусь, – он прижал к груди сверток, который привез Эдмунд.

– Просто делай все так, как я тебя учил,– так, как я делал сотни раз на твоих глазах. – Эдмунд повернулся к Зое и, пожалуй, впервые на его лице появилось искренне теплое выражение, когда он сказал ей: – Твой кузен – прирожденный торговец, поверь мне. У него в Китае будет настоящее дело.

– Сие-сие, – произнес Росс, вспомнив китайское выражение, обозначающее «спасибо».

– Ну, разрази меня гром. Ты сам начал учить китайский. – Эдмунд усмехнулся. – Я был в Кантоне четыре раза, и разрази меня гром, если я помню хотя бы одно китайское слово.

– У него прекрасно получается, – вмешалась Зоя, в ее глазах замелькали озорные огоньки. – Он даже может сказать «Мой отец – первый человек в Торговой Компании Баллинджера». Ты ведь можешь, Росс?

– Неужели? – с энтузиазмом спросил Эдмунд. – Ну, давай, мальчик, послушаем тебя.

Росс бросил сердитый взгляд на кузину, затем повернулся к отцу, по виду которого можно было с уверенностью определить, что ему не терпится услышать, как говорит по-китайски его сын. Замявшись на какое-то мгновение, Росс одним предложением выпалил все китайские слова, которые только что успел выучить, стараясь подражать иностранному акценту для большей убедительности:

– Джы-дао Баллинджер кунь-па лао-ху Тьен-Сиа.

В самом грубом приближении это могло звучать, как «я знаю, что Баллинджер боится тигра под небесами». Впрочем, это мало беспокоило не понявшего ни слова Эдмунда, который в ответ провозгласил: