Ниже неба

Блок Пол

– Коннор, – прошептал мальчик, – ты все-таки жив, черт подери!

– Мош-ш-ш-ш, – раздалось в ответ, – Моойш-ш-ш-ш...

Коннор с трудом приоткрыл правый глаз – левый заплыл после сокрушительного удара по скуле, который он получил.

– Чч-чт-т..?

– Все в порядке. – Мойша Левисон приподнял голову Коннора и устроил ее у себя на коленях.

Коннор схватился за живот:

– Где... где он меня проткнул?

– Он тебя не проткнул. Зато хорошенько припечатал кулаком твою скулу, она прямо плоской стала.

– Проклятье! – Коннор не без труда поднялся на локтях

и заставил себя сесть.

Он потер красное пятно, которое совсем недавно было его щекой, затем дотронулся до огромной шишки на затылке и вскрикнул от боли:

– Ох! Ну и дерьмо!

– Ты здорово стукнулся о мостовую. Я думал – тебе конец.

Коннор негнущимися пальцами расстегнул пуговицы своей куртки. Из-под нее показалась толстая прокладка из одеяла, которую он обернул вокруг груди, чтобы защититься от ножа и заодно выглядеть объемнее. Вытащив одеяло, он достал еще одну дополнительную повязку, прикрывающую низ живота – место, куда должно было воткнуться лезвие. Внутрь ее был вложен прошитый желудок овцы, наполненный бычьей кровью.

– Проклятье, Мойша, – выругался Коннор. – Он должен был ударить меня ножом и подумать, что я убит.

– Не беспокойся – он так и думает. После того, как он тебя вырубил, ты больше не двигался; даже я подумал, что тебе конец.

Лицо Коннора посветлело:

– Так, значит, сработало?

Мойша довольно кивнул:

– Конечно, сработало. Он хочет, чтобы завтра я вернулся и начал работать на него.

Коннор знаком попросил подростка помочь ему подняться. Оказавшись на ногах, Коннор зашатался, но все же удержал равновесие и махнул рукой в сторону лежавшего на мостовой ножа. Мойша быстро поднял его, прихватив заодно одеяло и все остальное.

– Ты можешь идти? – спросил мальчик, становясь рядом с Коннором так, чтобы тот смог опереться на его плечо.

– Все в порядке. Пойдем.

– Сработало точно, как ты сказал, – провозгласил Мойша, когда они двинулись вдоль улицы.

Коннор радостно сжал его плечо:

– А ты в этом сомневался?

– Немного, если честно.

– Теперь Эдмунд Баллинджер в наших руках.

– Это была неплохая уловка, и он попался на нее – сделал все, что от него требовалось.

– Важно то, что теперь мы проникнем в Компанию Баллинджера. Если я не ошибаюсь, старый развратник хочет нанять тебя на работу прямо в своей конторе.

– Где я смогу покопаться в его учетных книгах.

– Всему свое время, Мойша. Я хочу, чтобы ты сначала просто выполнял свою работу и освоился на новом месте – и чтобы Эдмунд привык к тому, что ты постоянно рядом.

– А что будешь делать ты?

– Я буду подбираться к нему с другой стороны.

– Ты имеешь в виду Его Превосходительство? – спросил Мойша.

На протяжении последних двух недель он успел ознакомиться со всей этой историей, просматривая вместе с Коннором дневник Грэхэма Магинниса, в котором детально описывалось, как Эдмунд Баллинджер обманывал клиентов, а затем, с помощью кузена, посадил Грэхэма в тюрьму за свои собственные преступления.

– Седрик Баллинджер. Да. – Коннор шел быстро, но еще прибавил шаг, когда они из доков снова вышли на лондонские улицы. – Я

сейчас как раз занимаюсь «Его Превосходительством» и его семьей. У меня есть неплохая идея, как мне получить о них всю информацию.

– Я уверен, что тебе это удастся, Коннор. – Мойша широко улыбнулся. – Я полностью в этом уверен.

Когда лондонские доки остались далеко позади, они раскатали одеяло и бесцеремонно напялили овечий желудок, наполненный кровью, на какую-то изгородь, после чего направились в сторону уютных огоньков ближайшей таверны, где Коннор собирался привести себя в порядок, прежде чем вернуться домой. Он не хотел, чтобы Эмелин узнала, что с ними произошло, и еще раз приказал Мойше держать язык за зубами.

– Тебе не нужно за меня беспокоиться, – убедительно сказал Мойша. – Я никогда не слышал о Грэхэме Магиннисе и о Милбанкской тюрьме. И если мисс Эмелин узнает о Баллинджере, я скажу, что просто случайно нашел у него работу.

– Хорошо. Мы сохраним все в тайне до тех пор, пока мой отец не выйдет из тюрьмы на свободу. – Коннор положил руку на плечо Мойши. – Ну, пойдем. Думаю, ты уже достаточно взрослый для того, чтобы пропустить со мной после такой встряски стаканчик доброго английского рома.

IX

– К вам Бертран Каммингтон, мисс Баллинджер. – Дворецкий протянул вперед серебряный поднос, на котором лежала визитная карточка. На одной стороне карточки был изображен фамильный герб Каммингтонов, на другой – выгравирована подпись Бертрана.

– Пожалуйста, сообщите ему, что я буду готова через несколько минут, – ответила Зоя. Не вставая с маленького пуфика, она взяла карточку и, повертев ее в руках, небрежно бросила назад на поднос. – Путь подождет в передней гостиной, Десмонд.

Поклонившись, дворецкий направился к выходу из комнаты. Как только он закрыл за собой дверь, Зоя вздохнула и посмотрела на себя в зеркало, стоящее на туалетном столике.

– И почему я только согласилась на это? – спросила она себя вслух.

Ее кузен, Росс, уехал всего две недели назад, а она уже убедилась в его правоте насчет намерений Бертрана Каммингтона.

– Я на самом деле с ним заигрываю. – Зоя строго посмотрела на свое отражение в зеркале. Грозное выражение ее лица смягчилось, а затем исчезло вовсе, когда она еле слышно прошептала: – Неужели?

Недовольно надув губы, Зоя приблизилась к зеркалу и внимательно посмотрела на глазные веки, подведенные едва заметной изумрудной тенью, в стиле, модном в то время во Франции. Она не могла не согласиться, что тени очень выгодно подчеркивали натуральный зеленый цвет ее глаз, однако подумала о том, не будет ли это выглядеть немного вызывающе.

«Я не должна ничем поощрять Бертье,» – попробовала убедить себя Зоя.

Она уже было взяла в руку носовой платок, собираясь вытереть веки, но передумала и вместо этого принялась расправлять складки на отороченных тесьмой манжетах своего вечернего платья, сшитого из затканной золотом парчи. «Я надела его сегодня только для себя, – сказала Зоя самой себе. – А Бертье не так страшен – даже несмотря на то, что ему тридцать и он немного хлыщ».