Никуда не денешься
Шрифт:
– Глеб, нам нужно поговорить.
– А разговор не подождет еще часик – к тому времени я уже вернусь.
Его слова слышала только я, не смотря на то, что мой страж стоял не так далеко. Этот шепот у самого уха – не хватает только его дыхания и дразнящего возбуждающего аромата моего мужчины. Я закрыла глаза, пытаясь в воображении дорисовать недостающие фрагменты.
– Наташа не надо. У меня еще работы на час. Я не могу себе позволить сорваться сейчас.
– Что не надо?
– Не надо меня хотеть.
Его
Я думала, что после всего, что между нами было, разучилась краснеть от его слов, но щеки сейчас пылали. Не так далеко стоял Волес и я чувствовала себя пойманной на горячем. Хоть и знаю, что он не мог слышать слов Глеба, но все равно смущаюсь.
Не знаю, может я слишком выразительно смотрела в его сторону, или еще по какой причине, но через несколько секунд, он кивнул головой неизвестно кому и вышел, оставив меня в одиночестве.
– Это ты его отослал?
– Я. Ты хотела поговорить. О чем?
Уже собранный, деловой и голос звучал не у самого уха.
– Я хочу, чтобы Волес не ходил постоянно за мной следом.
– Это необходимость.
– Какая необходимость? Я в защищенном доме. Ты же сам говорил, что безопаснее места не найти.
– Говорил.
– Тогда что? Зачем он бегает по моим пятам? Если так уж боится вторжения, пусть станет у портала и сторожит его. Это ведь единственный путь, каким могут пробраться преступники.
– Пробраться – да, а тебя утащить – нет.
– Что значит меня утащить?
– Это долгий разговор. Вернемся к нему, когда я буду дома.
Хотелось крикнуть на него, а лучше стукнуть. Что за привычка постоянно меня пугать? Сказал бы все сразу, и я бы знала чего ожидать. А вот эти обрывки фраз, недосказанности, постоянно держат на взводе. И, ведь знаю, что жуть какой упертый, и никакими мольбами или угрозами не добьюсь интересующего меня ответа. Не стоит даже пытаться.
– Это все, что ты хотела сказать?
– Нет. Он мне мешает.
– И чем же?
– Своим присутствием. Пошел бы с Дорой пообщался.
– Ты решила заняться сватовством?
– А почему бы нет?
– Если ему приглянулась Дора, он сам проявит желание с ней поговорить. Да и жене Воласа это не совсем понравиться.
– Что? Он женат?
А почему собственно я решила, что нет? Видный мужчина – это меня он раздражает, а кого-то, может быть, очень даже привлекает.
– Извини, я не знала. И Зола, скорее всего тоже, если решила дочь с ним знакомить.
– Не стоит извиняться. Если мужчина желает и имеет возможность, может взять несколько жен. И не смотри такими перепуганными глазами, в вашем мире есть тоже подобные законы.
Я зависла на какое-то время. Не спорю, законы и обычаи такие есть, но
– Знаешь, ты как черт из табакерки, каждый раз что как скажешь… Ты не мог сразу это все мне рассказать – до того как меня похищать и притягивать в этот мир?
– Ты думаешь твое - «не согласна», сыграло бы большую роль.
– Не смей с меня насмехаться! Я не согласна быть второй женой!
– Ты второй уже и не будешь – ты первая.
Он говорил спокойно, уравновешенно я прям видела перед собой его серьезное лицо, со смеющимися глазами.
И что значит «первая»? Планируется вторая?
– Не перекручивай! Ты прекрасно понял, что я хотела сказать. Я никогда не буду делить… дом со второй женой.
Я хотела сказать не дом, но в последнюю минуту передумала – слишком много чести.
– Для второй жены строят другой дом.
– Не издевайся с меня. Тобой! Я не собираюсь ни с кем делиться тобой! Доволен?
– Более чем.
И все? Никаких уверений, что я любимая неповторимая и на веки единственная?
Так бы и стерла коготками его наглую улыбку. Ведь точно знаю, что улыбается сейчас, сидя где-то там, в своем кабинете. Довольно так улыбается, как кот, объевшийся сметаны.
Сжала несколько раз кулаки, со злостью врезаясь ноготками в собственные ладони, но говорить больше ничего не хотела. В эти минуты жалела, что у них нет самых настоящих дверей, которыми можно грохнуть со всей силы, так чтобы окна задрожали.
Глава 20
Зола с дочерью по-прежнему были на кухне. Ужин готов, стол сервирован, они же, тихонько переговариваясь, стояли у кухонного стола, где Зола только что нарезала салат. И зачем она его постоянно подает к столу? Ни я, ни Глеб почти не прикасаемся к этой тарелке. Обеденный стол был накрыт на пять персон. Это кого же они недосчитались? Грегора скорее всего.
Я уже сама была не рада своей затее со знакомством. С головы не выходили слова Глеба о жене Волеса. Жалко мне жены. Чувствую себя змеей разлучницей. Вот не поверю, что у них какие-то особенные женщины и спокойно относятся к сопернице. Да и судя по словам Глеба, о том, что жене Волеса это не понравиться – самые обычные у них женщины – ревнивые.
Глеб, как и обещал, прибыл через час. Он поздоровался со всеми, акцентируя внимание на Доре:
– Ты с каждым днем все хорошеешь и хорошеешь.
Мне подобного не говорил. Девушка действительно красива, как не обидно было это признавать, как говорят – против правды не попрешь.
Волес сразу после возвращения Глеба незаметно исчез. Но мой милый, глядя на троих женщин и себя одного, понял, что сильно проигрывает по количественному содержанию. Едва заметное движение пальцем к уху, взгляд в никуда – и, через несколько минут Волес вошел на кухню.