Нежность

Монтейро Марианна

Толстушка махнула рукой.

– Рассаживайтесь! – ответила она, не переставая жевать.

Обладательница накладных ресниц вежливо улыбнулась.

Усевшись за столик, Валентина с любопытством огляделась вокруг.

Зал был небольшим и уютным. Валентина обратила внимание на парочки, которые тихо беседовали, глядя друг другу в глаза и держась за руки. Звучала негромкая музыка, в середине зала танцевали несколько пар.

– Здесь не так уж много посетителей, – тихо сказала Валентина, обращаясь к Марианне.

– Однако

владельцы ресторана от этого не в убытке, – усмехнулась та. – Недостаток посетителей они успешно компенсируют высокими ценами…

Валентина с укором посмотрела на подругу.

– И зачем надо было меня сюда вести?

– Не волнуйся, дорогая, – Марианна сжала руку Валентины. – Я ведь сказала, все за мой счет.

«Неужели она не понимает, что мне неприятно, – расстроилась Валентина. – Если она платит за меня, то ей не стоило бы постоянно упоминать об этом, будто я заставляю ее тратиться…»

Однако Валентине ничего не оставалось, как промолчать и придать своему лицу беззаботное выражение.

Тем временем Элеонора представила своих гостей из Мехико:

– Знакомьтесь, пожалуйста, – моя подруга Марианна… А это подруга Марианны – Валентина…

– Очень приятно! – прозвучало в ответ.

– Мы с Валентиной дружим еще со школьных времен, – пояснила Марианна. – Сидели за одной партой.

Женщина с накладными ресницами и ее пухлая соседка с интересом рассматривали приехавших из столицы дам.

– Меня зовут Мария Аскибаль, – сказала наконец обладательница накладных ресниц. – Марианну я видела как-то раз, а с ее подругой встречаюсь впервые…

Валентина ощутила неловкость оттого, что о ней упомянули в третьем лице.

Мария Аскибаль протянула над столом руку, и Валентине пришлось пожать ее.

– Я терпеть не могу церемоний! – предупредила Мария Аскибаль. – Давай сразу перейдем на «ты». Надеюсь, ты не возражаешь?

Разумеется, Валентина не возражала.

– А я – Долорес Аларкон, – представилась толстушка.

– Очень приятно, Долорес, – Валентина пожала руку и ей.

Подошел официант и спросил, что дамы будут заказывать. Выбор Валентины был не оригинален: она остановилась на кусочке торта и чашке чая, и немало удивилась, когда Элеонора заказала бутылку коньяка.

– Нужно выпить за знакомство, – пояснила сеньора Мурильо после того, как официант удалился.

Марианна хмыкнула. Валентина искоса посмотрела на подругу и подумала, что та чувствует себя в этой компании как рыба в воде.

– Валентина, чем ты красишь волосы? – неожиданно спросила Мария Аскибаль.

Краска бросилась в лицо Валентине, но, оправившись от смущения, она ответила:

– Ничем. У меня такой цвет от природы.

– Надо же! – воскликнула Долорес. – Мария, и ты обратила внимание? Я тоже об этом хотела спросить – потрясающий

цвет и вообще красивые волосы, блестящие, густые… Да-а, – протянула она, – кому-то такое украшение дано от природы, а мы тут из кожи вон лезем, чтобы выглядеть красавицами…

Официант принес три чашки чая и тарелочки с тортом. После этого он водрузил на середину стола бутылку коньяку.

– Вам открыть, – весело осведомился молодой человек, – или вы заберете ее с собой?

– Конечно, открыть, – надменно произнесла Элеонора. – С чего вы взяли, что мы заберем эту бутылку с собой?

Официант совсем развеселился.

– Чтобы выпить ее потом с вашими кавалерами!

Мария Аскибаль фыркнула.

– Что вы себе позволяете, молодой человек?! – Элеонора возмутилась. – Вы хотите, чтобы я пожаловалась на вас?

Быстро откупорив бутылку, официант молча ретировался.

Элеонора разлила коньяк по рюмкам и подняла свою.

– За знакомство!

Валентина пригубила коньяк и с изумлением отметила, что остальные выпили до дна.

Не желая быть белой вороной, допила свой коньяк и она.

В голове сразу зашумело, кровь застучала в висках. «Неужели это следствие того, что я все-таки серьезно больна?» – нахмурилась Валентина.

– Обожаю пить коньяк и закусывать сладостями! – неожиданно проговорила Марианна.

Валентина не узнавала подругу в обществе этих женщин. Марианна преобразилась.

– Ты отпросилась на работе, дорогая? – Мария Аскибаль обращалась к Валентине.

– На какой работе? – переспросила та с недоумением.

– Ну, не знаю… – Мария пожала плечами. – Сейчас ведь середина недели. Марианна не работает, это нам известно, а ты?

– Я никогда не работала. У меня трое детей…

– Трое детей?! У тебя?! – Новые знакомые не скрывали удивления.

Валентина достала из сумочки фотографии.

– Вот, посмотрите, какие они у меня славные!

Элеонора скользнула по фотографиям равнодушным взглядом и передала снимки Марии.

– Просто невероятно, – не могла успокоиться Долорес. – Ты такая молодая и у тебя уже трое детей!

– А что тут такого? – Валентина с достоинством улыбнулась.

Элеонора предложила вновь наполнить рюмки, однако Валентина отказалась пить и только слегка пригубила. Она не поверила своим глазам, увидев вскоре опустошенную бутылку.

Примерно через час решили разойтись. Каждая из молодых женщин заплатила за себя, кроме Марианны, которая рассчиталась и за подругу.

Валентина чувствовала себя крайне неловко, но не подала вида. «Поговорю с Марианной дома», – пообещала она себе.

Перед тем, как выйти из ресторана, Валентина заглянула на минутку в туалет и присоединилась к остальным уже на улице. Догоняя их, Валентина услышала тихий голос Элеоноры: