Нежность

Монтейро Марианна

– Неужели все на свете любовницы носят имя Роса? – тихо, словно про себя проговорила Валентина. Ей вспомнился рассказ матери о любовнице отца с таким же именем.

– Ее зовут Роса. О чем вы с ней разговаривали? – строго спросил муж.

Валентина почувствовала, что сейчас расплачется. Губы задрожали. Она быстро встала, отвернулась к окну. Ей не хотелось показывать мужу свою слабость. Овладев собой, она сказала с оживленным видом:

– А платьице на твоей Росе было весьма милое! И дорогое, наверное… О многом мы поговорить не

успели. Да и не было желания ни у нее, ни у меня. Сам понимаешь… Я только просила ее передать тебе, что мы с Вероникой идем в клинику.

– Ах, да, чуть не забыл… Звонила твоя мать, сказала, что врач что-то обнаружил у тебя…

– Он велел мне пройти обследование – и все!

– Валентина, что сказал тебе врач? – повторил Хосе, медленно произнося каждое слово.

– Да оставь ты врача! Можно подумать, что тебя волнует мое здоровье! С таким негодяем, как ты, я вообще не хочу разговаривать о своем здоровье! – с ненавистью выкрикнула она.

* * *

Доктор Хорхес отсутствовал целую неделю, и потому вызвал Валентину только в следующий понедельник.

Она уныло рассматривала стены кабинета, пока доктор писал ей направление на анализы.

– Скажите, доктор, это может быть киста? – наконец спросила Валентина с плохо скрываемой тревогой.

– Пока я ничего не могу сказать, сеньора Карреньо, – невозмутимо ответил Хорхес. – Прошу вас, проявите терпение. Мы поговорим с вами после того, как вы сделаете анализы.

Спустя три дня Валентина снова сидела в его кабинете.

– Итак, доктор… – произнесла она дрожащим от волнения голосом и вопросительно заглянула Хорхесу в глаза. – Вы обещали поговорить со мной после анализов… Насколько я понимаю, все исследования позади.

Доктор Хорхес оторвался от лежащих перед ним бумаг.

– Сеньора Карреньо, я вынужден отложить наш с вами разговор еще на некоторое время.

– Почему? – вскричала Валентина.

– Я считаю, что этих анализов недостаточно. Надо пройти полный курс обследования в моей клинике! Полный! – повторил он, видя, что она собирается что-то возразить. – И не волнуйтесь, сеньора, я не возьму с вас ни песо.

Слова доктора удивили Валентину, но что-то в его тоне заставило ее согласиться, тем более что он предлагал бесплатное обследование.

Валентина позволяла врачам делать с собой все, что они находили нужным. Размышляя о своих отношениях с мужем, она даже радовалась тому, что находится в больнице: после того, как она окончательно убедилась в его измене, видеть Хосе Валентине было невыносимо.

Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать или не устроить сцену, когда муж посещал ее. Валентина беспокоилась о детях, но, судя по их рассказам, Хосе хорошо присматривал за ними.

Доктор Эмилио Хорхес руководил обследованием, а находящиеся в его подчинении врачи докладывали ему о результатах.

Несколько раз Валентина пыталась выяснить у него, как обстоят дела, но доктор отмалчивался

или говорил, что рано делать какие-нибудь выводы.

Миновала еще неделя, и в очередной понедельник доктор Хорхес должен был сообщить Валентине о том, что в итоге показало обследование.

Валентина с нетерпением ждала визита доктора Хорхеса. Она волновалась, как никогда. Начиная с половины девятого утра, пациентка донимала медсестру вопросами. Однако та неизменно отвечала:

– Подождите, сеньора Карреньо, в десять часов придет доктор Хорхес, и все расскажет сам.

Эмилио Хорхес действительно появился ровно в десять.

Валентина встретила его улыбкой. Однако доктор не улыбнулся в ответ. У него был помятый вид, будто он не выспался. Так оно и было в действительности: накануне доктор просидел допоздна, изучая результаты обследования, ища возможную ошибку, но неизменно приходил к одному и тому же выводу.

Теперь перед ним стояла нелегкая задача – как сообщить обо всем Валентине.

Доктор приблизился к ее кровати.

– Ну что, сеньор Эмилио? – весело воскликнула Валентина. – Вы выпишите меня? Мне уже порядком надоела больница! Конечно, у вас здесь мило и уютно, но… Я скучаю по детям.

Хорхес посмотрел на пациентку долгим взглядом.

– К сожалению, опухоль злокачественная, – произнес он.

Валентина словно не расслышала.

– Что вы сказали? – переспросила она.

– Злокачественная, – повторил Хорхес и отвел взгляд.

Теперь Валентина поняла, ее глаза наполнились слезами.

– Что же мне теперь делать? – в отчаянии прошептала она.

– От вас ничего не требуется. Лишь бы слушаться врачей. Если мы немедленно начнем лечение, мы победим вашу болезнь.

Валентина тихо плакала.

– Принесите мне телефон, пожалуйста… – она кусала губы, чтобы не разрыдаться. – Мне нужно срочно позвонить в Мехико!

* * *

Вероника вскрикнула и ухватилась за стол, чтобы не упасть.

– Господи, Валентина, неужели это правда?! – Она отказывалась верить в услышанное.

Рыдания мешали Валентине говорить. Она повесила трубку.

Вероника отошла от телефона и, остановившись посреди комнаты, осмотрелась.

«Каким большим и пустым кажется дом, в котором никто, кроме тебя, не живет… – подумала она. – Как плохо быть одной, особенно, когда приходит беда. Если есть с кем поделиться горем, то его легче пережить».

Кому же могла рассказать о своей беде она?

Старый Эрнесто Санчес умер восемнадцать лет назад. Примерно столько же прошло с тех пор, как Вероника перестала поддерживать отношения с Гонсалесами и Альтамирано. Рауль Сикейрос и Федерико Сольес были не теми людьми, в чьем участии она нуждалась в этой ситуации. Вероника пришла к выводу, что Габриэль – единственный, с кем ей хотелось поделиться.

Как она ни уговаривала себя окончательно забыть Альварадо, а вот же глупое сердце не слушалось.