Нежность

Монтейро Марианна

Он положил трубку и обернулся к Альдо:

– Я думаю, что вашим экспериментам над людьми пришел конец… – Американец запнулся и покачал головой. – Нет, слово «коллега» я просто не могу произнести!

– Доктор Ричардсон! – взмолилась Вероника. – Как

я поняла, здесь происходило что-то ужасное… Но скажите хотя бы – моя дочь будет жить?

Фрэнк посмотрел на женщину, и его лицо прояснилось. «Как она красива, даже годы не властны над ней! – подумал он. – А ведь жизнь сводит нас в трудные для нее минуты… В первый раз мы встретились почти сразу после смерти ее второго ребенка. И вот сейчас – когда жизнь ее единственной дочери висит на волоске…»

– Вероника… – взволнованно проговорил американец. – Вероника, – повторил он и взял ее за руку. – Пожалуйста, успокойтесь. Не буду скрывать, положение остается тяжелым, и, если бы я не приехал и не осмотрел вашу дочь, ее положение уже завтра стало бы безнадежным.

– А теперь? – Вероника подняла на него полные слез глаза. – Есть хоть какая-то надежда?

Доктор задумался.

– Да! – наконец твердо произнес он. – Я сам буду лечить вашу дочь. Несколько дней, может быть неделю, Валентина должна провести здесь. А потом, когда она немного окрепнет, я ее перевезу в мою клинику и сделаю ей операцию… Ваша дочь будет жить!

– Доктор, разве операция может спасти больного раком? – впервые за все время обратился с вопросом к Ричардсону Хосе.

Фрэнк бросил на

него недоуменный взгляд.

– А кто сказал, сеньор Карреньо, что у вашей супруги рак?

У Вероники вырвался возглас изумления.

– Конечно, таким лечением, которое проводилось здесь, – продолжал Ричардсон, – даже здорового человека можно свести в могилу… Знаете, я просто ужаснулся, когда заглянул в историю болезни! Конечно, мои выводы нельзя назвать исчерпывающими, осмотр был предварительным. Но метастазов я не обнаружил, а это явно указывает на отсутствие злокачественного характера опухоли.

Тревога все еще не покинула Веронику. Она нахмурилась.

– Но ведь моя дочь таяла просто на глазах! Что послужило причиной?

Фрэнк ткнул пальцем в сторону Пабло Альдо, который, ссутулившись, сидел в кресле.

– Его методы лечения! Именно из-за них едва не случилось непоправимое! Но сейчас, если я не ошибаюсь, так называемым доктором Альдо и его сообщником займутся соответствующие службы. Уж я позабочусь… – Ричардсон посмотрел на Веронику: – Что касается вашей дочери, то хирургический метод в сочетании с лучевым – а такое сочетание мы успешно практикуем в течение ряда лет – спасет Валентину. Не сомневайтесь.

Хосе снова о чем-то его спросил, Фрэнк обернулся и начал ему объяснять… Но Вероника уже не слушала.

Ее дочь, ее любимая Валентина будет жить, и исстрадавшееся сердце матери теперь обретет покой.