Нежность

Монтейро Марианна

Вероника набрала знакомый номер.

– Габриэль, милый… – заплакала она, услышав в трубке его голос. – У меня несчастье!

– Что случилось?! Говори же!

Вероника подавила рыдания. Как бы ни был эгоистичен Альварадо, каким бы равнодушным ни казался, в нужную минуту он умел выслушать.

– У Валентины обнаружили злокачественную опухоль в груди. Ты понимаешь, что это значит?

– Вероника… – Альварадо был потрясен. – Я боюсь даже подумать… Скажи, что я могу для тебя сделать?

– Благодарю,

Габриэль, но ты ничем не можешь мне помочь. Я позвонила, потому что ты у меня единственный близкий человек, и я знала, что встречу у тебя сочувствие.

– Что ты намерена предпринять?

Вероника вытерла слезы.

– Я завтра же вылетаю в Монтеррей!

16

Случилось так, что Веронике в этот же вечер позвонила Марианна и обо всем узнала.

В Монтеррей они вылетели вдвоем.

В аэропорту женщин встретил Хосе.

– А где же дети? – приветливо поздоровавшись с зятем, поинтересовалась Вероника.

Сейчас было не время для ссор, и она постаралась забыть о своей неприязни к мужу дочери.

– Мальчики в школе, а Веронику оставил с соседкой.

– Как Валентина?

– Ей начали проводить курс лечения, – коротко ответил Хосе. – Она держится молодцом.

Он подвез Веронику и Марианну в клинику, довел женщин до входа и объяснил, как найти кабинет доктора Хорхеса, с которым Вероника хотела поговорить, прежде чем увидит дочь.

Хосе заходить в клинику наотрез отказался.

– По какой причине? – удивилась Вероника.

– Я уже был у Валентины сегодня, а с доктором мне встречаться не хочется, – объяснил он. – Не знаю, почему, но он не внушает мне доверия. Я бы предпочел, чтобы моя жена лечилась у кого-нибудь другого.

– Но, все-таки, какие у тебя основания так говорить? – спросила Марианна.

– Доктор Хорхес не сказал мне ничего конкретного о состоянии Валентины, а лишь твердил о каких-то новых методах лечения. Мол, только они могут спасти больную… И якобы только у него в клинике применяются эти методы. Видимо, он мечтает о лаврах нобелевского лауреата.

«Хотя до сих пор Хосе вел себя по отношению к Валентине не лучшим образом, похоже, теперь он действительно волнуется за нее. И хорошо, что он рассказал мне о докторе…» – подумала Вероника.

У нее хватит опыта и ума, чтобы разобраться, что из себя представляет доктор Хорхес. Почему-то ей пришло в голову, что он, наверное, занимается какими-то экспериментами. «Подыскивает пациентов, придумывает им несуществующие болезни…»

– Пойдем, Марианна, – сказала Вероника и первой поднялась по ступенькам.

Марианна, войдя в здание вслед за ней, обернулась. Хосе с печальным видом, ссутулившись, все еще стоял у входа. Ей стало жаль его. Он достал сигарету и поднес к ней зажигалку. Марианна отлично помнила,

что раньше он не курил.

В огромном бесшумном лифте Вероника и Марианна поднялись на пятый этаж, прошли по коридору до конца и увидели обитую кожей дверь с табличкой, на которой было написано имя доктора Хорхеса.

Они переглянулись, и Вероника решительно постучала в дверь.

Эмилио Хорхес оказался на месте. Он как раз читал историю болезни Валентины Карреньо.

Он поднял глаза на вошедших женщин, и в его взгляде промелькнуло любопытство.

– Здравствуйте, доктор Хорхес! – произнесла Вероника воинственным тоном.

– Добрый день, доктор! – тихо поздоровалась Марианна.

– Я мать Валентины Карреньо, – пояснила Вероника. – Я хотела бы узнать, что вы думаете о состоянии моей дочери.

Доктор Хорхес вздохнул. Он очень не любил беседовать с родственниками пациентов, но уклониться от встреч с людьми, волнующимися о здоровье своих близких, он не мог.

Доктор вежливо улыбнулся и дежурным тоном произнес:

– Будем надеяться на лучшее, однако надо быть готовым и к худшему.

Вероника недовольно взглянула на Хорхеса. Тон, которым он выговорил эту фразу, и выражение его лица, убедили ее в том, что слова Хосе относительно доктора были справедливы.

– Вы, наверное, частенько это повторяете? – заметила Вероника.

– Вы правы, сеньора, я говорю так родственникам многих моих пациентов.

– Это вам сходит с рук?!

Доктор Хорхес сделал вид, что реплика Вероники ничуть его не задела.

– Я, видимо, скоро выпишу вашу дочь, сеньора, – сказал он. – Дня через три-четыре. Мы сейчас все чаще практикуем такое лечение, когда больные находятся в клинике не постоянно, а приглашаются время от времени на определенные процедуры.

Вероника смотрела на доктора с недоверием.

– Значит, по-вашему, опухоль, обнаруженная у моей дочери, не столь опасна?

Хорхес развел руками.

– Этого я пока сказать со всей определенностью не могу. Сейчас нужно не столько лечить сеньору Валентину, сколько наблюдать. А наблюдать ее мы сможем и в том случае, если она будет приходить к нам на процедуры…

– Извините, доктор Хорхес, – вмешалась Марианна. – Можете ли вы с полной уверенностью утверждать, что это злокачественная опухоль?

Доктор Хорхес перевел взгляд с Вероники на молодую женщину.

– Увы, в этом нет никаких сомнений.

Доктор Хорхес поднялся и вышел из-за стола, видимо, полагая беседу оконченной.

Однако Вероника так не считала.

– И при этом вы говорите, что держать в клинике мою дочь нецелесообразно? – медленно произнесла она.

– Совершенно верно, сеньора Монтейро, – кивнул доктор. – Вы правы. И уверяю вас, что любой доктор на моем месте сказал бы вам то же самое.