Нежность
Шрифт:
– Идиот! Ты заставил меня волноваться… Я подумал, что речь идет об ошибках в методе лечения. Но ведь я применяю препарат, придуманный тобою.
– Очень тебе признателен! – не без иронии поблагодарил Альдо. – Если ты помнишь, я дал этот препарат тебе, потому что только в такой дыре, как твой Монтеррей, его можно было испытать без особого риска.
– А ты считаешь, что сам высоко взлетел? Подумаешь, заведущий отделением столичного госпиталя… Видали мы таких! – не остался в долгу Хорхес.
– Черт бы тебя побрал! – пробормотал Альдо, но затем миролюбиво
– Пабло! – перебил Хорхес коллегу. – Я зачитал тебе историю болезни. По-моему, она выглядит правдоподобно…
– Да.
– Метод лечения избран верно?
– Да, – повторил Альдо.
– Ну и хорошо, – повеселел Хорхес. – Тогда я продолжаю применять его и дальше. И вот еще что: родственники Валентины Карреньо настаивают на том, чтобы больная переехала в Мехико. Если ты не против, я порекомендую, чтобы они обратились персонально к тебе.
– Ну, естественно! – после непродолжительной паузы ответил доктор Альдо. – Разве они найдут в нашей стране лучших специалистов в данной области, чем мы с тобой?
Приятели довольно рассмеялись.
Доктор Эмилио Хорхес положил трубку и радостно потер руки.
«Все-таки у Карреньо весьма интересный случай, – снова подумал он. – Я, конечно же, постараюсь ее вылечить. А то, что мой метод слегка рискован, так об этом никто не узнает. И в первую очередь она сама…»
Хорхес предался грезам. Он любил помечтать и вершиной его мечтаний было увидеть свое имя в набранных крупным шрифтом заголовках всех центральных газет: «Благодаря применению препарата доктора Альдо по методу доктора Хорхеса злокачественная опухоль преобразуется в доброкачественную». «Это будет означать для меня мировое признание, славу, деньги, – воображение рисовало ему все более заманчивые картины. – От таких заголовков – один шаг до статьи в учебнике медицины: «Доктор Эмилио Хорхес и доктор Пабло Альдо первыми в мире победили рак».
17
Прошел уже месяц, как Валентина находилась в клинике. Когда-то она сказала навестившим ее матери и Марианне, что совсем не чувствует себя больной. Теперь воспоминание об этом вызывало лишь слезы. Состояние Валентины ухудшалось. По предписанию доктора Хорхеса ей были назначены специальные препараты, регулярно делались уколы.
Каждый день вокруг Валентины расставляли какие-то сложные приборы с мудреными названиями, надевали на голову защитную повязку и облучали.
Доктор Хорхес шутил, что все это напоминает солярий.
– Вы выйдете отсюда загорелая, словно побывали на курорте, сеньора Карреньо.
Вначале Валентина смеялась его шуткам, но очень скоро доктор стал вызывать у нее раздражение.
Муж и дети регулярно навещали ее. Однако Валентина не имела возможности звонить матери в Мехико, поскольку в палате не было телефона. Это заставило ее вспомнить о том, что жизнь в провинции имеет свои неудобства. Но главная причина, по которой она сожалела о своем решении лечь в клинику доктора
Как-то, когда муж в очередной раз пришел ее навестить, Валентина сказала ему:
– Хосе, прошу тебя, позвони маме и попроси ее узнать, в какую клинику я могла бы лечь?
– Ты хочешь поменять эту клинику на столичную?
– Да, – кивнула Валентина. – Посмотри на меня! Раньше я не принимала свою болезнь всерьез… Хотя, по правде говоря, разные мысли лезли в голову. Но сейчас… только тот, у кого нет глаз, не заметит, что мне становится все хуже… Я поверила доктору Хорхесу, но, кажется, сделала это напрасно.
Хосе нахмурил брови.
– Значит, ты уедешь в столицу, а как же я? Как дети?
Валентина презрительно сощурила глаза.
– Тебе надоело сидеть с детьми, мой дорогой? Пригласи няню. Ничего не имею против, лишь бы этой няней не была твоя Роса.
Муж, вспыхнув, отвернулся.
Естественно, вопрос о его романе вставал не раз, но Хосе, честно глядя жене в глаза, заверял ее, что окончательно порвал с бывшей студенткой.
Когда муж собрался уходить, Валентина еще раз попросила его позвонить Веронике. Он пообещал.
На следующий день во время обхода Валентина сообщила о своем желании покинуть клинику доктору Хорхесу.
Для него это не было неожиданностью, он знал, что этим закончится, однако сделал вид, будто весьма удивлен.
– Но я еще не закончил курс лечения, – сказал он и как бы в растерянности развел руками.
Валентине было ясно, что он стремится заставить ее испытать чувство неловкости и вины. Взяв себя в руки, она хладнокровно произнесла:
– Возможно, сеньор Хорхес, вас оскорбляет мое недоверие. Но вы должны меня простить, ведь я больна, а вы здоровы. По-моему, это достаточное основание, чтобы вы проявили ко мне снисходительность.
Хорхесу ничего не оставалось, как признать, что его пациентка права.
– К тому же в Мехико у меня живет мать, – продолжала Валентина. – Она давно уговаривала меня приехать. К тому же она поможет мне материально. Ведь кому-кому, а вам прекрасно известно, во сколько обходится лечение.
– Полно! – деланно возмутился доктор Хорхес. – Стоит ли говорить о деньгах?
Однако от Валентины не укрылось его недовольство. «Еще бы, – подумала она. – Больные, которые отказались от дальнейшего лечения, платят гораздо меньше, чем больные, прошедшие полный курс».
Вдруг ей стало жаль человека, который, как она полагала, потратил немало сил и нервов, чтобы помочь ей.
– Доктор… – Валентина подыскивала слова, – наверное, в случае со мной вам просто не повезло… Может быть, с другими больными вы добьетесь лучшего результата. Позвольте, я запишу адрес того врача, о котором вы сейчас говорили…
– Записывать незачем, – улыбнулся Хорхес. – У меня с собой его визитная карточка. С большим удовольствием даю ее вам.
Он вынул из кармана халата и протянул Валентине маленький белый прямоугольник. Валентина повертела карточку в руках, затем прочитала напечатанное на ней имя «Доктор Пабло Альдо».