Нежность

Монтейро Марианна

Неожиданно снаружи послышался шум. Кто-то продирался, ломая ветки, сквозь кусты, а потом зашагал по дорожке.

– Вероника! – раздался голос Габриэля. – Вероника, где ты?

Ее сердце затрепетало. Вскочив, она отозвалась:

– Я здесь, Габриэль!

– Где?

– Да здесь, в беседке! – Вероника закрыла глаза и постаралась унять охватившее ее волнение.

Шаги приближались. На пороге беседки появился Альварадо.

– Привет, сосед! – с легкой иронией произнесла Вероника. – Сколько дней мы не виделись? Два?

Габриэль

считал, загибая пальцы.

– Я не силен в математике, но, по-моему, прошло три дня.

Вероника невесело рассмеялась.

– Мне казалось, что подсчетами занималась только я… А что делал ты в эти дни – неизвестно.

Габриэль вошел в беседку и, попросив у Вероники разрешения сесть, устроился напротив нее. Уперев локти в колени, опустив подбородок на ладони, он пристально вглядывался в лицо Вероники.

Она отвела глаза.

– Твои дети все еще здесь? – поинтересовался Габриэль. Вероника покачала головой.

– Нет, они уехали. Если бы ты был более наблюдательным, ты бы заметил, что машины во дворе уже нет.

– Ах, да, – нахмурился Альварадо, – действительно!

Вероника сложила на груди руки и откинулась на спинку скамейки. Габриэль взглянул на нее исподлобья и произнес неожиданную фразу:

– Ты, наверное, догадываешься, что я хочу тебе сказать.

Вероника ответила не сразу. Конечно, она столько передумала за эти несколько дней; чтобы он сейчас ни сказал, это не явится для нее сюрпризом.

– Не догадываюсь, – тихо сказала она.

Альварадо выпрямился и хлопнул ладонями себя по коленям.

– Ты необыкновенная женщина, – начал он, – однако…

Внезапно Габриэль замолчал и потупил глаза.

– … Я не подхожу тебе, – договорил он, и после этих слов ему как будто стало легче говорить, словно плотину прорвало. – Я не подхожу тебе, потому что не подхожу никому вообще… – скороговоркой продолжал Альварадо. – Я умею ухаживать, но моей галантности хватает ненадолго… Мне действительно пришлось много потрудиться в молодости, но взамен я ждал почестей и рассчитывал на них. Именно тогда я стал таким, каким ты знаешь меня теперь. Я не люблю, когда мне противоречат, прихожу в раздражение, если не получаю то, чего хочу… Некоторые называют это капризами старого холостяка, некоторые, кто более откровенен, как ты, называют это эгоизмом, и они правы. В любом случае, – Габриэль сокрушенно вздохнул, – я не имею права обременять тебя…

– Почему? – прервала его Вероника.

– Потому что мне жаль нервов, которые ты на меня будешь тратить…

– И поэтому ты решил из моего друга превратиться опять в простого соседа? – произнесла с расстановкой Вероника.

– Да, – быстро кивнул мужчина, – именно так я и решил… Пока еще не поздно…

Вероника помолчала.

– Ты просто не представляешь, как тебе будет меня не хватать… – пробормотала она, из последних сил сдерживая слезы.

– Может быть, – согласился Габриэль

и снова пустился в объяснения.

– Понимаешь, Вероника, ты отличаешься от других хотя бы тем, что мне с тобой хочется быть откровенным. Я не собираюсь тебе льстить, но раньше у меня никогда не возникало такого желания…

Веронике подумалось, что Габриэль, пожалуй, слегка кривит душой. «Хотя, возможно, то, как он вел себя со мной, по сравнению с тем, как он держал себя с другими, и в самом деле называется откровенностью», – решила она затем. Альварадо внезапно начал нервничать. Он ждал от Вероники совсем иной реакции. Ее самообладание удивляло его и даже казалось обидным…

– Понимаешь, – он повысил голос, – я поймал себя на мысли, что у меня появились какие-то обязанности, но ведь мы соседи, живем рядом, я вижу тебя постоянно…

Наконец Вероника не выдержала.

– Это все пустые слова, Габриэль! – вскричала она. – Отговорки, которые мне просто неловко слышать от такого решительного человека, как ты!

Альварадо беспомощно развел руками.

– Извини, может быть, ты и права… Но совесть или какое-то еще чувство мешает мне сказать другие слова. – Он медленно поднялся. – Мне будет не хватать тебя.

Вероника осталась сидеть.

– Да, – произнесла она, не глядя на Габриэля, – ты добился своего…

Альварадо замер.

– Чего я добился? Что ты имеешь в виду?

Вероника подняла на него взгляд.

– Ты унизил меня… Только и всего, – пояснила она.

Альварадо ждал слез, но глаза Вероники были сухими. В них не было ни мольбы, ни презрения, лишь насмешка.

– Ну что ж, желаю всего наилучшего, – произнесла Вероника и прощально взмахнула рукой.

Альварадо, казалось, хотел что-то сказать, но сдержался.

Вероника отвернулась. Она ждала каких-то важных слов, которые могли бы все изменить, так, как еще в жизни не ждала, но прошло несколько секунд, и Вероника услышала удаляющиеся шаги. Они звучали бесконечно долго и наконец стихли.

Вероника поднялась, вышла из беседки. Прищурившись, она взглянула на солнце и беззаботной, легкой походкой направилась к дому. Отперла дверь, закрыла ее за собой, прошла в спальню и только там, опустившись на постель, дала волю слезам.

* * *

Жена Сильвио Уркиди подозвала супруга к телефону.

– Кто звонит? – спросил Сильвио.

– Какая-то женщина, – довольно равнодушно ответила жена и передала ему трубку.

Уркиди прижал трубку к уху.

– Алло! – сказал он и услышал в ответ голос возлюбленной.

– Привет, Сильвио! Это я, Валентина.

Он почувствовал, как краснеет. К счастью, жена в этот момент вышла из комнаты.

– Валентина, ты с ума сошла, – испуганно зашептал в трубку Уркиди. – Как ты могла позвонить мне домой? Ведь к телефону подошла жена!.. Это просто удача, что она не заподозрила…