Несносная Херктерент
Шрифт:
Доску Эриде даже видеть не обязательно: она помнит все ходы, свои и противника. Софи не поверила, что можно так играть. Марина тут же предложила проверить. Расставили фигуры, Эрида села спиной к доске. Марина играла за себя, Софи только фигуры двигала. Схватка закончилась вничью. Софи убедилась в правоте Марины. Пришлось ей из поездки в столицу везти Эриде коробку запрещенных врачами, но ужасно любимых ею конфет "Вишня в шоколаде". Марина всё подговаривала Эриду стребовать заводскую упаковку на двадцать коробок, аргументируя тем, что договаривались
Стали играть. Марина разыгрывает любимую мирренскую защиту. Эрида отыгрывает коня.
Кто-то довольно сильно стучит в дверь.
— Не заперто, — отвечает Марина.
Услышав её голос 99,9 %, решат что к Эриде можно зайти и попозже. Дверь отрылась.
Марина даже не повернула головы — по походке понятно, что та самая одна десятая процента прибыла — Софи собственной персоной. Марина двигает фигуру нападая на советника, Эрида отвечает. При всей своей рассеянности, шахматист Эрида серьёзный. Хейс звала её участвовать в первенстве школы, Эрида отказалась, сказав, что боится, когда много людей. Софи зареклась играть как с Эридой, так и с сестрой очень давно — до сих пор не может забыть, как две хихикающие подружки выиграли у неё по три партии каждая, причем Эрида один раз поставила Софи "детский" мат. Эриде тогда было шесть лет.
Намечается какая-то вечеринка.
Херт дарит дочери много чего, включая бриллианты из числа не самых маленьких. Беззаботная Эрида совершенно не интересуется их стоимостью. В её шкатулке золотые браслеты соседствуют с браслетами из деревянных шариков и плетеными из бисера — представления о ценности вещей у Эриды своеобразные.
У Саргона довольно специфические взгляды на украшения — Софи он прямо заявил, что до совершеннолетия бриллианты ей носить не позволит. После — хоть все сокровища короны в её распоряжении, а пока — даже золотых украшений можно носить не более одного. Кэретта так не считает, и у Софи имеется уже неплохой запас драгоценностей, подаренных императрицей. Софи привезла их в школу. И обнаружила, что далеко не у всех аристократок родители придерживаются взглядов Саргона. Одевается Софи лучше всех, но её украшения выглядят довольно блёкло.
К счастью, она знает о "сокровищнице" Эриды, и на вечеринки обязательно что-нибудь одалживает у неё, всегда возвращая на следующий день. Сама Эрида может надеть шедевр столичного ювелира, а может и в бусах из искусственного янтаря ходить. А на вечеринки её не зовут. Да и шедевра ювелира просто не заметят — с Эриды станется поверх него ожерелье из морских ракушек надеть.
— Эрида, где твое ожерелье с голубыми топазами?
Не отрываясь от доски, Эрида ответила.
— Я его Эрии поносить дала.
— Давно? — насторожилась Софи. Мило улыбаясь подругам Ленн, Софи их терпеть не может. Эрия даже на их фоне выделяется. Кто там она про происхождению, Софи наплевать. Но её пресмыкательство перед аристократками, и гаденькие фразы, отпускаемые за спинами… "Доброхотки" не раз, и не два пытались
— Не помню. Перед Днём коронации вроде.
— Может, она принесла, а ты его не туда положила.
— Нет. Оно мне нравится. Если его в шкатулке нет, то и в комнате его нет. Эрия как-нибудь потом принесёт.
Эрида так и не подняла головы. Об ожерелье она и не думает. Сейчас весь мир для неё сосредоточен в шестидесяти четырех клетках.
Софи поймала пристальный взгляд сестры. Понимающе кивает. Марина знает много недостатков Софи. Наивности среди них не числится.
— Эр, мне с Софи поговорить нужно, ты уж извини, попозже доиграем.
Сестры выходят в коридор.
— Ну, что ты по этому поводу думаешь?
— Эрия — сучка крашенная, — безапелляционно заявляет Марина, — считает Эр чокнутой и ничего не помнящей.
— Ожерелье надо вернуть, — сказала Софи, вспомнив про браслет, который взяла у Эриды почти месяц назад, как раз перед Днём Коронации. На столе же в комнате который день валяется, всё руки не доходят занести. Ладно, хоть браслет из нелюбимых Эридой вещей, и она может вспомнить о нем только через несколько месяцев, если вспомнит вообще.
— Ну, дык, о чем речь? У неё комната вроде на втором этаже, я слазаю, найду и принесу. А чтобы Эрии неповадно было, губку с чернилами в душ запихну.
— Так не годиться.
— В чем дело? Так проще всего — и вещь вернём, и дуру вороватую проучим.
Обе замолчали на несколько секунд.
— Марин…
— Чего?
— Ещё раз узнаю, что кто-то, кроме Эрии, попал под цветной душ, — Софи продемонстрировала сестре довольно крепенький кулачок
— Уяснила?
Марина насупилась.
— А ты быстро успела смыть синьку с волос.
Софи обворожительно улыбнулась.
— Марин, я не первый год тебя знаю. И пузырек в мусорке я заметила, так что твои усилия пропали даром. Но вернёмся к Эрии. На сегодняшнюю вечеринку она наверняка его наденет. Может, у неё и правда ранний склероз, и она просто забыла вернуть, если же нет, то завтра ей светит очень неприятный разговор.
— И кислотный дождичек после него.
— Ты что, рехнулась? — Софи попыталась схватить сестру за руку, та проворно отскакивает на пару шагов, и с безопасного расстояния, произносит.
— Уж и пошутить нельзя. Кстати, какая краска самая стойкая?
Софи безнадежно машет на неё кулаком.
На следующий день перед уроками Софи встретила Марину. Перед этим заскочила к Эриде, благо та никогда не закрывает дверей, и подбросила к куче вещей, в беспорядке разбросанных на столе и вокруг, тот браслет.
— Как дела?
— Вынуждена согласиться с твоей характеристикой Эрии. Эта тварь сказала, что это её фамильное ожерелье. Принадлежит их семье со времен Сордара II.