Несносная Херктерент
Шрифт:
— Вы серьезно?
— Абсолютно, если нужно могу предъявить изготовленные ею чертежи.
— Её бы энергию — да в мирных целях…
— Не понял.
— Да я это о своем.
— Кстати, профессор, Херктерент здесь. Вон там за кустами прячется.
Марина демонстративно неторопливо выбирается на дорожку. Раз уж засекли… И не знают, как на её выходки реагировать.
Склонив голову набок, изучает директора и командира батареи, так, словно впервые их видит. В комбинезоне и берете, похожа на мальчика.
— Как
От улыбки офицера веет холодком.
— Не будь у меня так развито боковое зрение, не разговаривал бы я с вами сейчас, профессор.
— Вам необходимо получить техническое образование, вы прирожденный инженер.
Список трофеев Марины увеличился на армейский ремень, пилотку со звездой, гвардейский значок и гильзу от зенитного снаряда, приспособленную в качестве напольной вазы. Предметом всеобщей зависти теперь служит нагрудная металлическая бляха с гербом — так и не отмененный формально знак артиллерийского офицера.
Ну, а уж врученная в актовом зале самая настоящая медаль с удостоверением и в коробочке — вообще вне конкуренции.
Неизвестно, что сияет ярче — новенькая медаль или довольная физиономия Марины. Софи настолько демонстративно не замечает сестру, что всем понятно — готова удавиться от зависти. "Неизвестным" автором уже заготовлена надгробная эпитафия в стихах. Один экземпляр с надгробным веночком из крапивы и цветков репейника подкинут под дверь Софи.
Ответ не замедлил себя ждать.
На доске объявлений появляется карандашный рисунок. Даже с претензией на художественные достоинства. Надутая, не выспавшаяся с оплывшим лицом Марина в халате тыкает пальцем в криво висящую на груди медаль. По полу в беспорядке разбросаны книжки, колбы и пробирки. Среди прочего валяется черный морпеховский берет с эмблемой в виде смеющегося черепа. Ещё один череп, натурального размера, увенчанный оплывшей свечкой, украшает заваленный хламом стол.
Подбородок задран, нижняя губа выпячена. Волосы в не слишком живописном беспорядке, да ещё и с какими-то рваными бумажками в качестве "украшений". Марина не любит смотреть в зеркало, и не помнит, что бы приходилось корчить такую рожу. Но не узнать Марину на картине не возможно.
Ещё и подпись — "Свежий кавалер -2". Кроме Софи, знатоков живописи другого мира в школе не так много. Марина как раз из их числа. Картина и в оригинале считается злой сатирой. А уж тут получилось вдвойне обидно. И что гораздо хуже — несправедливо. Медаль-то за дело получена, а не за умение ягодичные мышцы вылизывать.
В лицо Марине смеяться побаиваются, а вот за спиной хихикают вовсю. Кто по глупости, кто из черной зависти, а кто-то — просто по причине подлости человеческой натуры.
Марина с глубокомысленным видом разворачивается, закончив изучение картины. Народу вокруг подозрительно многовато.
— Ну, я вообще-то люблю хорошие шутки. В том числе и над собой. Вполне остроумное, с претензией на сатиричность, произведение. Над техникой и манерой исполнения, конечно, ещё работать и работать, но потенциал у автора, безусловно, имеется. Не уверена, что автор сможет развить его должным образом, и вряд ли он сможет подняться выше рисования карикатур для газет сомнительной репутации.
Насвистывая умеренно непристойный мотивчик и засунув руки в карманы, Марина отправляется по своим делам. Сказанное ею в течение получаса, если не ещё быстрее, донесут до Софи. Наверняка в сильно доработанном и измененном варианте. Жаль, Марина не увидит, как сестра беситься будет! Ну, ничего, обождать пару деньков — и о том, как Софи рвала и метала, Марине непременно доложат. Пусть и в сильно измененной версии. Доброхотов хватает. Больно уж многим из чисто спортивного интереса охота посмотреть на зрелище под названием "Еггтовская свара".
Мечтать не вредно!
Самолет улетел. Покрытие осталось. Несколько дней подряд на поле вечером можно было видеть Софи, тщательно изучающею импровизированное летное поле.
О самолете вскоре забыли. Правда, Марина ещё какое-то время демонстрировала всем желающим мирренские авиационные часы со светящимися циферблатами и стрелками, открученные ею с самолёта. Только Софи знает, что часы подарены Сордаром во время визита к мирренам. И, как подозревает Софи, часы эти, если и не самим Сордаром, то кем-то из моряков его линкора, в самом деле украдены с мирренского самолёта. Возможно, вместе с самим самолётом.
Эрида любит играть в шахматы. Хотя в школе есть три шахматных общества, Эрида ни в одном не состоит. По-прежнему боится многолюдных сборищ и играет только с Мариной. Та может, в одно из шахматных обществ и записалась бы (о своих талантах как шахматиста, равно как и любых других, Марина чрезвычайно высокого мнения), но из-за страхов Эриды за компанию с ней ни в одно не пошла. Результаты практически полностью делятся на три части: одна треть — победы Марины, одна треть — Эриды, одна треть — ничьи.
Шахмат у Эриды несколько комплектов: от почти драгоценных с фигурами из чёрного дерева и слоновой кости, с клетками из панциря черепахи, до самых простых, деревянных. Комплекты фигур перемешаны. На драгоценной доске едва ли половина родных фигур. Остальные из разных комплектов. Флакончик из-под духов заменяет одну из башен белых, вторая башня — из комплекта янтарных, оставленного Эридой дома. Замена двух отсутствующих пехотинцев находится в карманах Марины — ими становятся раздобытый неизвестно где пистолетный патрон и игрушечный солдатик.