Несносная Херктерент
Шрифт:
Она задания перерабатывает, словно комбайн. У себя Эрида пишет лежа на полу. Тетрадь, книги. Взгляд сосредоточенный, лицо напряженное. Эрида похожа только сама на себя, но в такие моменты проскальзывают суровые отцовские черты. Но такой Эриду кроме Софи и Марины, мало кто видел. Для других — рассеяно глуповатая улыбка, разноцветный взгляд и яркие ленты в косах.
Софи знает — многие в школе болтают, что она из жалости помогает Эриде, и только потому (из-за письменных работ) "эту дуру" ещё не выгнали.
Только цель. Вокруг она не замечает ничего. Можно спросить что-нибудь — повернется, ответит, и тут же
"Ты же об этом говорила"
"Да? Я не помню…"- и не понимающе улыбнётся.
О наличии у Эр огнестрельного оружия Софи не стала спрашивать — как раз тот случай, когда меньше знаешь — крепче спишь. С Эр станется на просьбу вытащить из шкафа пулемёт с заряженной лентой. Ладно-то она сама никогда ничего не положенного не совершала. Но ходячую бомбу по имени Марина тоже не стоит недооценивать.
— Эр, а где ты свои реактивы держишь?
— Нигде. Я их Марине отдала.
Ответ на вопрос "зачем?" Софи известен — если человек, даже малознакомый, попросит у неё какую-либо вещь, а вещь на тот момент покажется ей ненужной — отдаст, и никогда не попросит назад. "Мне это было не нужно"- и весь ответ. Марину Эр считает другом — другу она и последнее отдать готова. "Ему нужнее".
— Себе только для цветной фотопленки оставила, а для черно-белой и школьных реактивов хватит.
Да уж, об огнестрельном оружии и лучше не спрашивать. Эрида и в самом деле… НЕЧТО!!! Впрочем, и соправитель тоже хорош!
— У тебя тушь потекла.
— Да ну?
— В зеркало глянь.
— Точно. Пошли в душ.
У Эриды и в ванной зеркало в полный рост. Взявшись за руки, разглядывают изображение.
Забираются в ванну.
Софи трёт спину Эриды, та блаженно щурится. Потом они меняются.
Смотрят в зеркало. Обе в мыльной пене.
Эрида взвизгивает, уворачиваясь от струи. Софи, озорничая, направляет струю ей на ягодицы. Эрида извивается, визг переходит чуть ли не в ультразвуковой диапазон. Софи хохочет.
— Эр, повернись!
Та поворачивается, закрывая руками низ живота. Софи направляет туда душ.
— Давай, давай, там ещё не помыли!
Эр вскидывает руки.
— Ой, щекотно.
Софи снова проводит душем, но уже осторожнее.
— Щекотно… И как-то странно…
— Приятно?
— Да.
Эрида прислоняется к стене. Ноги чуть подгибаются. Глаза полуприкрыты.
— Эр, тебе плохо?
— Да… То есть нет.
Софи направляет душ ей на лицо. Эрида с визгом закрывается руками.
Софи расслаблено лежит на развернутом полотенце. Блаженно улыбается. Эр расчёсывает влажные волосы.
— Так приятно, когда так делают. Как в любимом мамином "Салоне отдохновения".
— А где такой? Я что-то не слышала?
— В районе Поместий.
— Я там не была никогда.
— Так приезжай летом. Тебе понравится. Хотя… Такого бассейна, как у тебя, даже там нет.
— Ты про салон лучше расскажи. Что там делают?
— Красоту наводят.
— А зачем? Твоя же мама и так красивая.
— Сама не знаю. Но там всякие маски на лицо и тело делают. О некоторых лучше не знать, из чего именно. Ванны там с цветами и травами разными,
— Бр-р-р! Даже страшно.
— Там ещё массажистки из колоний есть. Хотя и взрослые, но росточком — даже Марина пониже будет. Есть и наоборот, рослые девушки черной расы. Они южанки на самом деле, но тоже, говорят, что из колоний. Хотя, на самом деле, мама, да и остальные, туда в основном поболтать да посплетничать ездят. Слушать их скучно.
— Как это Марина там взрыв никакой не устроила?
— А её туда мама не брала, да, думаю, и не возьмёт. С её-то любовью к химии, да штучками с душем.
— Какими?
— А она тебе разве не говорила?
— Нет.
— Понятно…
— Что?
— Да так, ничего хорошего…
— Ты к ней опять придираешься.
— Я — нет. Это она всюду лезет.
Кто-то сильно дёргает ручку двери. Раз, другой. Софи торопливо вскакивает, заворачиваясь в полотенце. Эрида, как и была, идёт открывать.
— Эр…
Та непонимающе оборачивается.
— Что?
— Но ты же…
— Чужие здесь не ходят.
Распахивает дверь. Внутрь вваливается Марина. Она, похоже, дверь ударом ноги высаживать собиралась. И с её, довольно тяжелыми ботинками, могло бы и получиться. Недоуменно озирается по сторонам, пытаясь сообразить, с чего это Эрида вдруг запираться стала.
Вид Эриды почему-то её не удивил, а вот на Софи в полотенце уставилась в стиле барана и новых ворот.
Софи не знает, что делать — то ли в полотенце поплотнее замотаться, то ли, наоборот, сбросить его и начать одеваться, как будто Марины тут и нет.
А Марина в царящем бардаке обратила внимание на лифчик сестры. Той взгляд не понравился.
— Ой, там изнутри, что ватой подшито? Чтобы посильнее выпирало?
Софи хотела её стукнуть. Марина ловко увернулась, ухитрившись сдёрнуть с неё полотенце. Софи на мгновение застывает.
— Точно! Подшито!
Эрида только сейчас догадывается вновь запереть дверь.
— Марина, зачем ты неправду говоришь?
Любители военной техники смогли удовлетворить любопытство. Кроме неприступных лётчиков вблизи школы появилась ещё одна воинская часть — зенитчики. Да не простые, а из отдельного батальона по охране императорской ставки. Почти гвардейцы. Орудия установлены на огромных трехосных шасси от знаменитых столичных автобусов. В школьном гараже десять таких. Только столичные синие, школьные — словно диковинные звери- красные с желтым и все в разноцветных пятнах, а эти- зелёные с черными и коричневыми полосами. Радиатор и капот самые обычные, но кабины нет, а вместо салона- смотрящее назад орудие. Марина знает какое — девяностомилеметровая зенитная пушка обрзца 939 года, в просторечии именуемая "девять-девять"- по калибру и году принятия на вооружение. На одном шасси вместо пушки размещается дальномер. Горизонтальная труба с кучей рукояток, штурвалов и циферблатов делает машину похожей на аппарат из фантастического романа. На четырех машинах орудия. Ещё на батарее имеются две машины с прожекторами, выкрашенные камуфляжными цветами, автобус и лохматый щенок по кличке Кронпринц, таскающий на ошейнике два мирренских ордена времен Первой войны.