Непримиримая одержимость
Шрифт:
— Нет. — Я отступила назад, снова чувствуя, как поднимается паника. — Пожалуйста, Амели. Я хочу оставить всё как есть. Ладно?
— Но…
— Я поговорю с ним и постараюсь образумить его, чтобы он не снижал оценку. Уверена, он согласится, когда успокоится.
Она не выглядела убежденной, но в конце концов сдалась.
— Если ты так считаешь… Но всё равно он огромный мудак.
— Согласна.
Она рассмеялась.
— Я думала, он твой любимый преподаватель, и ты снова бросишься его защищать.
— Не сегодня.
Со вздохом я поднесла латте к губам
Она снова странно на меня посмотрела.
— Что с тобой происходит?
— О чем ты?
— Ты не провернула стакан три раза, как обычно, перед тем как пить.
Я застыла. Амели уловила, что со мной что-то не так. Я попыталась увести разговор, спросив о её выходных с парнем, но по её взгляду было видно, что она не поверила мне ни на секунду. Мне стоило вернуться к Поппи и провести еще один день в отрицании.
В конце концов я укрылась в своей комнате. Я дождалась, пока Амели уйдет на следующую пару, и лишь тогда дала волю слезам.
30.Роза?
К тому моменту, когда рассвело и мучительная ночь наконец подошла к концу, я почти с облегчением вскочила с кровати. Мысли о случившемся не давали покоя. Поскольку вчера я онемела перед профессором Максвеллом, я подумала отправить ему электронное письмо с объяснением своих действий. На яхте я была пьяна, и произошло огромное недоразумение. Но затем я усомнилась в этой идее. Что, если его электронную почту просматривают? Обвинения в том, что он переспал со студенткой, разлетятся мгновенно, стоит такому письму попасть не в те руки. Может, лучше было бы оставить письмо анонимным.
Тем временем мне нужно было взять себя в руки, и я решила позвонить своему терапевту, доктору Лорен Харпер. Мне следовало сделать это еще вчера, но после бессонной ночи разговор с ней стал необходимостью.
Знакомый голос ответил на втором гудке.
— Роза.
Пальцы крепче сжали телефон.
— Доброе утро, доктор Харпер. Как Вы?
— Отлично. А ты как?
Её голос был таким же успокаивающим, как и в первый раз, когда тетя Пия привела меня к ней. После попытки самоубийства я стала жить по строгим внутренним правилам, доводя их до абсурда. Моя тетя была единственной из взрослых, кто заметил это и обратился за помощью. Доктор Харпер дала мне необходимые инструменты, чтобы я могла функционировать, хотя от обсессивно-компульсивных потребностей я так и не избавилась.
— Простите, что звоню в такой час. Но я вспомнила, что по вторникам Вы начинаете рано, поэтому решила попытать счастья.
— Рада тебя слышать. Мы давно не общались.
Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.
— Я собиралась записаться на прием.
— Ты позвонила мне. Это шаг в правильном направлении.
Скорее отчаянная попытка наладить свою жизнь. Я не знала, к кому еще обратиться, а доктор Харпер была великолепна в своей работе. Из-за учёбы и плотного графика терапия отошла на второй план за
— Расскажи мне, что случилось.
Зная, что мне нужно быть осторожной с информацией о профессоре Максвелле, я начала издалека:
— Моя соседка считает, что я стала вести себя иначе. Вчера я не повернула стакан перед тем, как выпить из него.
Она помолчала.
— Что ты почувствовала, когда пропустила ритуал, который обычно помогает справляться с тревогой?
— Я не расстроилась.
Это была правда. Странно, ведь обычно я не могла функционировать, не выполнив свои навязчивые привычки. Они были моими опорами.
— Роза! Это огромный прорыв для тебя.
Я глубоко выдохнула, позволяя её словам осесть внутри.
— Да.
— Было ли какое-то конкретное событие, которое привело к этому достижению?
В сознании всплыли образы профессора Максвелла, прижимающего меня к ковру, пока он трахал меня до потери сознания. Я сжала переносицу пальцами, пытаясь прогнать воспоминание.
Какая ирония. Мой недавний провал и стал той самой встряской, которая привела к прорыву. Нельзя было отрицать – он был причиной того, что моя тщательно выстроенная крепость рушилась. Странные ритуалы создавали иллюзию безопасности и контроля, но он разнес эту иллюзию в пыль, и мои защитные механизмы перестали иметь значение.
— Я... я потеряла девственность.
На другом конце провода воцарилась гробовая тишина. Я совершила немыслимое – шокировала доктора Харпер.
Она быстро вернула себе профессиональный тон, проглотив собственные эмоции по поводу сказанного.
— Это большой шаг. Полагаю, он вызывает у тебя много чувств – особенно учитывая, как физический контакт влиял на тебя раньше. Как ты себя чувствуешь?
Опустошенной – потому что после всех лет, когда я избегала мужчин, я оказалась в постели не с тем.
— Правильного ответа нет, — мягко сказала она. — Всё, что ты чувствуешь, абсолютно нормально.
— Это помогло мне выйти из зоны комфорта. — Не совсем ложь. Мои приоритеты изменились с потерей девственности. — В последнее время я не зацикливалась на своих навязчивых идеях.
— Это прекрасная новость, Роза.
— Наверное.
— Не обесценивай себя. Ты формируешь близкие связи, показываешь здоровые модели поведения и обращаешься ко мне, когда тебе это нужно. Что бы ни послужило толчком для твоего прогресса – держись выбранного направления. Ко мне сейчас должен зайти следующий клиент, но я хочу, чтобы ты записалась на очную сессию. Нам нужно обсудить серьезные перемены в твоей жизни.
Ни за что. Она раскусит меня, если мы встретимся лично.
— Я гляну своё расписание и напишу Вам. Спасибо, что ответили на мой звонок.
— В любое время.
Я нажала «отбой». Выдохнув, я написала Поппи с предложением встретиться для учебы. Мне хватило разговоров о чувствах – хотелось побыть с кем-то, кто не станет вытягивать из меня ответы. Я натянула тауповые брюки с высокой талией, серую рубашку, и на выходе из комнаты захватила тренч.
Амели уже была в гостиной – в бирюзовом свитере, бодрая и готовая к новому дню.