Непримиримая одержимость
Шрифт:
Это превратилось в борьбу. Я пыталась заговорить, но горло сжало, и с приоткрытых губ не слетало ни слова. Я не могла поверить, что именно в этот момент мой голос решил покинуть меня окончательно. Я не могла выдавить «Нет», но я боролась с ним. Неужели он не понимал намека?
Я пыталась отбиваться руками, но он казался одержимым, будто не в себе. С пылающими от ярости глазами он схватил мою блузку и разорвал её. Пуговицы рассыпались по полу, и я поняла, что он окончательно спятил. Я вскочила с дивана и сделала шаг к двери, но он набросился на меня. Схватив
Он крепко прижал меня к своей груди одной рукой, а другой расстегнул ширинку. Когда я почувствовала его эрекцию у своего бедра, я попыталась отползти. На этот раз он укусил меня за мочку уха, и я чуть не потеряла сознание от боли.
Мне вдруг стало ясно, что ничто не может остановить эту бурю, и сопротивление бесполезно. На моих руках были синяки, на коже – ссадины от ковра, а на расцарапанных коленях – кровь. Ухо пульсировало, и я испытывала огромную боль. Впервые я увидела монстра, таящегося внутри профессора Максвелла, того, кого он тщательно скрывал, когда был со мной.
До сих пор.
Моё физическое сопротивление лишь распаляло его, и, лишенная голоса, я не могла позвать на помощь. Возможно, было лучше сдаться.
Почувствовав, как моя решимость тает, он перевернул меня и толкнул на спину, после чего снова захватил мои губы обжигающим поцелуем. Язык погрузился так глубоко, что я практически почувствовала его в горле.
Я не могла поверить, что это происходит на самом деле.
Он прошептал мне в губы:
— Поговори со мной, если ты потрясена нашими отношениями. Не исчезай вот так, или в следующий раз я отшлепаю тебя по заднице.
Что?
Я тяжело дышала. Его теплое дыхание касалось моей шеи, пока он прижимал меня рукой к груди.
— Я ослабил бдительность, потому что думал, что ты наконец впустила меня. Я должен был понять… Никогда больше не ускользай из моей постели, особенно, если я отлучился, чтобы купить тебе завтрак. Иначе в следующий раз я прикую тебя наручниками к кровати.
Мои глаза расширились, и я замерла. Кровь прилила к голове, когда до меня дошло.
На яхте был не Дэймон, а профессор Максвелл.
Нет!
Тяжесть ситуации давила на меня, пока грудь не готова была разорваться.
Пальцы профессора Максвелла скользнули между моих бедер. Ошеломленная, я позволила ему продвинуться ниже. На мгновение я эмоционально отключилась и вернулась в себя лишь тогда, когда он провел языком по клитору. Я дернулась, но мужчина не ослабил хватку. Он был способным учеником. Никто бы не догадался, что профессор новичок в оральном сексе, и вскоре, когда его язык глубоко вошел в меня, я кончила. Оргазм был настолько сильным, что я подумала, не потеряю ли сознание.
Когда я пришла в себя, мои полуприкрытые глаза остановились на закрытой двери. За ней были люди, в то время как мы предавались дикому разврату всего в нескольких футах от них. Если бы только они могли слышать нас через звуконепроницаемые стены и знали, что
Он резко поднялся, схватил меня за бедра и ворвался в меня. Это не было нежно, скорее карающе и напористо.
Сначала я не могла сосредоточиться на тупой пульсирующей боли между бёдер, потому что боль в груди была сильнее. Но когда он начал двигаться быстрее и глубже, моё тело содрогнулось от невыносимой агонии. Я вцепилась в его плечи, ища опору.
— Сейчас я не могу быть нежным. Понимаешь меня?
Он, возможно, врач, но сложен был как лесоруб, с телом, способным соперничать с любым профессиональным атлетом. Натиск был бы жестоким, если бы он отказался сдерживаться, и он не разочаровал. Профессор Максвелл трахал меня с безумной скоростью, преследуя лишь одну цель.
Черт, это было больно.
Вздрогнув, я попыталась оттолкнуть его грудь, но он схватил оба моих запястья и прижал их к полу. Он держал их в заложниках, пока вколачивался в меня. Он не собирался останавливаться и был неумолим. Что бы я ни делала, я не могла заставить его замедлиться.
Из глаз выступили болезненные слёзы, но и это его не остановило. Когда я всхлипнула, его хватка на моих бедрах усилилась, крепко удерживая меня на случай, если я попытаюсь вырваться. Я едва слышала его бормотание из-за пульсирующей боли.
— Это был ад – находиться так близко к тебе и не иметь возможности прикоснуться.
— Я думал, что ты никогда не будешь готова.
— Решил, ты наконец сдалась, а потом ты исчезла.
— Если ты снова оставишь меня, я привяжу тебя к себе.
Моя спина выгнулась, когда его пальцы впились в мои бедра. Я оттолкнула его, молча умоляя замедлиться языком тела, и, когда это не сработало, поцарапала его шею и плечи, как кошка, отбивающаяся от койота.
Он находился в своем мире и совершенно не подозревал о моих страданиях, и к тому времени, когда он кончил, я дрожала с головы до ног.
29.Роза?
Кабинет выглядел так, будто по нему пронесся ураган. Ковер был сбит в моих попытках вырваться от профессора Максвелла. На полу валялся разбитый инкубатор. В какой-то момент во время нашей борьбы один из нас задел ногой кофейный столик, и бумаги с него теперь были разбросаны по полу.
Везде царил беспорядок.
Но эта картина меркла в сравнении с торнадо, бушевавшим внутри меня. Я была разбита и опустошена.
Отлепив себя от пола, я прислонилась спиной к столу, обхватила себя руками и посмотрела на профессора Максвелла, лежащего на ковре. Он прикрыл глаза рукой, словно ему требовалась минута, чтобы прийти в себя. Впервые я видела его уязвимым. Это было идеальное время для побега, но я не могла уйти. Моя юбка была разорвана и задрана до талии. Пуговицы на белой рубашке оторвались, и мой бюстгальтер был полностью на виду. Я не могла выйти к его сотрудникам в таком виде.